Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
Обычно все очень просто: сперва строишь ментальную стену вокруг пульсирующей боли в теле, а затем говоришь себе, что она существует только в этой коробке, поэтому невозможно ее чувствовать. Но на этот раз прием работал плохо.
— Ничего подобного, — он трижды пнул дверь, к которой мы подошли.
— Ты закричал, а потом унес меня так, словно я что-то для тебя значу.
Я концентрировалась на шраме на его челюсти, щетине на его загорелой коже, на чем угодно, лишь бы не чувствовать раздробленные кости плеча.
— Ты действительно кое-что значишь для меня, — он снова пнул дверь.
И теперь все об этом узнали.
Дверь распахнулась, и Винифред, целительница, с которой мы виделись даже слишком часто, отступила, чтобы Даин мог внести меня.
— Еще один раненый? Вы, всадники, определенно пытаетесь добавить нам работы, чтобы… О нет, Вайолет?
Ее глаза широко распахнулись.
— Привет, Винифред, — я с трудом преодолела боль, чтобы это сказать.
— Сюда.
Она отвела нас в лазарет, длинный зал с койками, половина из которых была уже занята людьми в черной форме всадников.
Печать восстановления встречалась среди всадников исключительно редко. Они обладали силой починить, восстановить, вернуть все в исходное состояние, от разорванной ткани до стертых в пыль мостов. И сломанных человеческих костей.
Даин осторожно опустил меня на кровать, к которой нас привела Винифред. Целительница оперлась о край матраса возле моего бедра. Каждая морщинка на ее лице приносила утешение. Она провела обветренной рукой по моему лбу.
— Хелен, позови Нолона, — велела Винифред проходившей мимо целительнице.
— Нет! — рявкнул Даин, и в его голосе послышалась паника.
Прошу прощения?"
"Целительница средних лет перевела взгляд с Даина на Винифред, явно разрываясь между двумя противоположными решениями.
— Хелен, это Вайолет Сорренгейл, и если Нолон узнает, что она была здесь, а вы его не позвали, что ж… это будет ваша вина, — сказала Винифред с обманчивым спокойствием.
— Сорренгейл? — повторила целительница, повысив голос.
Я пыталась сосредоточиться на Даине сквозь пульсирующую боль в плече, но комната вновь начала вращаться.
