Двадцатилетняя Вайолет мечтала о спокойной жизни среди книг, но её генерал-мать заставила присоединиться к опасной подготовке драконьих всадников. Среди враждебных соперников и смертельных испытаний хрупкая девушка должна выжить, раскрыть древние секреты и найти свою силу, чтобы защитить...
Я подготовилась максимально хорошо, обмотав бинтами лодыжки и колени на случай, если он возьмется за ноги.
— Не принимай это близко к сердцу, — сказал он, когда мы начали кружить, выставив руки. — Но ты для нашего крыла гребаная помеха.
Он бросился на меня, но его ноги не особо слушались: я легко увернулась, нанося удар по почкам, а затем отскочила назад, качнулась на пятках и выхватила кинжал.
И обвиняюще заявила:
— Не более помеха, чем ты.
Его грудь тяжело вздымалась, на лбу выступил пот, но он смахнул его, быстро моргнул и тоже потянулся за клинком.
— Моя сестра — целительница. Я слышал, что твои кости трещат и ломаются, как прутики.
— Почему бы тебе не подойти и не проверить? — я заставила себя улыбнуться, выжидая, когда он начнет заводиться, потому что это то, что он делал всегда.
Три занятия я наблюдала за ним с расстояния всего в несколько матов. Он каждый раз вел себя как бык, сплошная сила и никакой грации.
Все его тело вдруг пошло волной, как будто Орена сейчас вырвет, и он закрыл рот ладонью и глубоко задышал, прежде чем снова выпрямиться. По идее, я должна была атаковать, но вместо этого я ждала. И тогда напал он, сделав мощный замах клинком.
Мое сердце колотилось, пока я выжидала несколько мучительных секунд, которые потребовались Орену, чтобы дотянуться до меня. Мой мозг каким-то образом убедил тело оставаться на месте до последнего. Орен замахнулся ножом, и я уклонилась влево, полоснула лезвием его бок, затем повернулась и нанесла удар ногой в спину, отчего враг пошатнулся и полетел вниз лицом.
Сейчас.
Он рухнул на мат, и я немедленно воспользовалась преимуществом, всадив колено в его позвоночник, как это проделала со мной Имоджен, и приставив лезвие к его горлу.
— Сдавайся.
Кому нужна сила, когда есть скорость и сталь?
— Нет! — закричал он, но его тело бессильно извивалось под моим, а потом его вырвало.
Пришлось смотреть на все, что он съел за завтраком, разбрызганное по коврику вокруг нас.
Это было охуенно противно.
— О боги! — воскликнула Рианнон, и в ее голосе звучало явное отвращение.
— Сдавайся, — снова потребовала я, но его уже всерьез рвало, и мне пришлось отвести нож, чтобы случайно не перерезать ему горло.
— Он сдается, — заявил профессор Эметтерио, с отвращением глядя на нас.
Я убрала клинок в ножны и слезла с Орена, осторожно ступая, чтобы не попасть в лужу блевоты. Затем я взяла клинок, который Орен отбросил на несколько футов, когда его особенно сильно затошнило.
