Автор
В книге "Четвертое правило семьи Райс", Оксана Гринберга разворачивает драматическую сцену, где главная героиня из четырех заповедей своей семьи – не влюбляться без оглядки – начинает нарушать. Теперь ей предстоит полюбить того, кто непременно ее предаст, чтобы равновесие вернула Искра. Главная героиня искачет силы открывать сердце после множества потерь.
Она не боялась ни жары, ни ледяного холода. Летела легко, наслаждаясь своей свободой и силой, иногда поднимаясь все выше и выше. Так высоко, что воздух становился совсем уж разреженным и мне было тяжело дышать.
Я сидела в седле, чувствуя под ногами едва уловимые толчки – то, как с каждым взмахом крыльев перекатывались мощные мышцы под кожей моего дракона.
Но на такой высоте я была не одна. Черный дракон держался неподалеку, словно присматривал за нами с Райни.
Он был мощнее и больше моей драконицы и казался мне словно выкованным из металла. Его всадник – тоже мощный и мускулистый, а из-под остроконечного шлема выбивались светлые волосы.
В этот момент он повернул голову, и я его узнала – даже во сне.
Рейн, это был он!
Именно он разделял со мной эту высоту, холод высокогорья и бесконечную суровую красоту раскинувшихся под нами скал. Я чувствовала его уверенное присутствие всеми клеточками своего тела.
Внезапно поняла, что именно этого я ждала все эти дни с момента обретения Райни – ощущения того, что в небе я больше не одна.
И не только в небе. С Рейном я была больше не одна.
Мне захотелось протянуть к нему руку, хотя я понимала, что его дракон слишком далеко и дотронуться все равно не получится. Но я упрямо вытянула руку, сняв с нее рукавицу…
В этот момент сон оборвался.
Я проснулась от громких голосов – кто-то проходил мимо нашего дома, смеясь и споря. Затем я услышала, как где-то рядом пробежали дети – раздались их быстрые и легкие шаги."
"Открыв глаза, заморгала и уставилась на пробивавшийся через завешенное шкурой неизвестного мне животного окно свет.
И мне стало предельно ясно – судя по всему, я проспала все на свете.
***
Поднявшись с кровати, я нащупала сложенное на стуле домашнее шерстяное платье. Натянула его, а под него – теплые гольфы, после чего сунула ноги в подбитые мехом удобные сапожки, которые подарил мне Рейн.
В целом, все в этом доме и большая часть моего нового зимнего гардероба были его подарками.
Сладко потянувшись, я с удовольствием отметила, что за ночь восстановился почти весь резерв, порядком растраченный во вчерашней битве.
Иногда не мешает проспать все на свете, сказала я себе.
С улицы тем временем продолжали доноситься оживленные голоса. Кто-то спорил, кто-то смеялся, кто-то зычно требовал еще вина в честь великой победы Скьорвина!..
Тут хлопнула входная дверь – но я знала, что в доме мог появиться только один из наших, чей отпечаток ауры я запечатлела в охранном контуре.
