Автор
В книге "Четвертое правило семьи Райс", Оксана Гринберга разворачивает драматическую сцену, где главная героиня из четырех заповедей своей семьи – не влюбляться без оглядки – начинает нарушать. Теперь ей предстоит полюбить того, кто непременно ее предаст, чтобы равновесие вернула Искра. Главная героиня искачет силы открывать сердце после множества потерь....
Тут Рейн взял шкатулку из ее рук, после чего передал стоявшему рядом с ними Ринго.
– Мы примем дары Центина, – произнес ярл. – Золото и драгоценности достанутся семьям погибших. Остальное будет разделено между теми, кто проявил доблесть во время сражения.
Сказав это, Рейн перевел взгляд на выгруженные на причал бочки.
– Сперва вино попробует наш целитель, – добавил он. – После чего…
– Его тоже разделят между защитниками Скьорвина! – выкрикнул кто-то из толпы.
И тотчас раздались довольные голоса и смех – жители Скьорвина одобрили решение своего ярла.
Рейн кивнул:
– Так тому и быть! – возвестил он. Затем снова посмотрел на мою мать, словно размышляя, что с ней делать. – Госпожа Вейр, вы сможете оставаться гостьей Скьорвина до завтрашнего утра. Но с первыми лучами солнца, как только начнется отлив, ваш корабль должен покинуть порт.
Аннарита кивнула на слова Рейна с самым царственным видом:
– Благодарю вас, ярл! – произнесла она. – Я с радостью воспользуюсь вашим гостеприимством.
Ну что же, на этом официальная часть встречи завершилась, и больше оставаться в порту было незачем. Все зашагали по дороге, протянувшейся от причала к Длинному Дому.
Аннарита принялась пользоваться обещанным гостеприимством, а я порадовалась, что Рейн не предложил той остаться в нашем с Тарис доме. Вряд ли бы тогда я смогла заснуть, ожидая от мамы любого подвоха.
"Город тоже вернулся к обычной жизни – торговцы возле порта снова наперебой расхваливали свои товары, в гончарных мастерских и кузнях занялись привычными делами. Дети со счастливыми криками пробегали мимо, играя в победу викингов над Центином, а женщины провожали мою маму долгими и порой завистливыми взглядами.
Она казалась прекрасной райской птичкой, случайно занесенной суровыми ветрами в эти северные края.
Но за ней приглядывали, не без этого.
Но постепенно она начала отставать – до тех пор, пока не поравнялась со мной. Явно собиралась поговорить, но первой это сделала все-таки я.
– Зачем ты здесь? – негромко спросила у нее.
– Прибыла с дарами, чтобы загладить нелепое недоразумение, возникшее между Центином и Хъедвигом, – с легкостью отозвалась она. – А заодно уговорить тебя вернуться домой.
Я усмехнулась.
