Автор
В книге "Четвертое правило семьи Райс", Оксана Гринберга разворачивает драматическую сцену, где главная героиня из четырех заповедей своей семьи – не влюбляться без оглядки – начинает нарушать. Теперь ей предстоит полюбить того, кто непременно ее предаст, чтобы равновесие вернула Искра. Главная героиня искачет силы открывать сердце после множества потерь....
Так и есть, что-то темное и большое зашевелилось в саду. Расправило крылья, закрутилось на месте, устраиваясь поудобнее.
Бедные клумбы, промелькнуло у меня в голове.
– Там дракон, – произнес Рейн, и я почувствовала, что он порядком напрягся.
– Это Лахор, – сказала ему. – Он сопровождает нашу команду. Но в Хасторе, можно сказать, Лахор обрел свою вторую молодость. Этим утром он улетел охотиться в горы и, похоже, недавно вернулся, гуляка!
Рейн кивнул.
– И все-таки, что ты скажешь насчет путешествия в Хъедвиг?
– Но в качестве кого я туда поплыву?
– В качестве моей гостьи, – отозвался он.
Я не ожидала, что Рейн произнесет это вслух и снова порядком растерялась. А заодно разозлилась – на него, потому что с его слов все выходило так просто… То есть я приплыву в Хъедвиг и стану там его женой!
И еще я разозлилась на саму себя – вернее, на кого-то в глубине себя, кто так сильно этому обрадовался…
– А тебя не смущает, Рейн Бергссон, что в очередь ко мне выстроились все короли и принцы из рода Гервальдов, пытаясь признать меня своей дочерью? – поинтересовалась у него.
Рейн пожал плечами.
– Меня в тебе вообще ничего не смущает, – заявил он.
После чего притянул меня к себе и поцеловал.
Его губы коснулись моих – сперва это было легкое прикосновение, словно Рейн давал мне время на раздумье. Позволял решить, что я хочу – оттолкнуть или же остаться в его объятиях, так как после этого изменить что-либо станет сложно.
Если вообще возможно.
Но я и не собиралась! Мне хотелось этого поцелуя – я жаждала узнать, как все будет, но уже с Рейном Бергссоном."
"И я узнала – он понял, что я не собираюсь его отталкивать, уже в следующую секунду его поцелуй стал более настойчивым и страстным, а потом я совершенно потерялась, растворилась во времени и пространстве.
Перестала существовать вне этих ощущений.
Вне себя без него.
Кажется, одна рука Рейна лежала на моей талии, а вторая опустилась на мой затылок.
Остались лишь мы вдвоем – здесь и сейчас, под этим звездным небом, среди теней из парка и мягкого света из окон особняка, – и происходящее между нами казалось волшебством.
Мне хотелось, чтобы оно не заканчивалось, но все чудесное, как известно…
Потому что Рейн отстранился. Вздохнул и провел пальцем по моей щеке, а потом снова потянулся к моим губам.
Но ненадолго, прощаясь.
