Автор
В книге "Четвертое правило семьи Райс", Оксана Гринберга разворачивает драматическую сцену, где главная героиня из четырех заповедей своей семьи – не влюбляться без оглядки – начинает нарушать. Теперь ей предстоит полюбить того, кто непременно ее предаст, чтобы равновесие вернула Искра. Главная героиня искачет силы открывать сердце после множества потерь....
Зато он получил исчерпывающие ответы на все свои вопросы.
Такие, что от открывавшихся перед ним перспектив кружилась голова.
– Действуйте немедленно! – с этими словами он протянул явившемуся в его кабинет помощнику два подписанных документа. – Первый – это ордер на арест Двейна Райса. Маг проживает в деревне на севере Центина. Но будьте осторожны – он одаренный некромант, поэтому крайне опасен. Второй арест обставьте так, словно это приглашение на беседу для леди Аннариты Вейр. После этого вы знаете, что делать!
Уже скоро помощник покинул кабинет, а Киган в сладком предвкушении закрыл глаза.
Он представлял свой взлет по карьерной лестнице, когда бездетный король Ийседор Гервальд узнает, что у него имеется дочь, принцесса и наследница Центина.
И ее вычислил именно он, Андар Киган.
***
Я не знала, что ответили викинги остарцам на предложение обменять меня на золото. Но по тому, как смеялись на драккаре, ответ был явно не из лестных.
И, подозреваю, не слишком-то культурный.
Но остарцы вовсе не засунули головы в песок и не уплыли жаловаться господину аль-Амману на то, что их оскорбляют викинги.
Кажется, решили, что раз уж хъедвигцы не захотели обогатиться предложенным им золотом и даже не стали торговаться, пытаясь выменять Аньез Райс подороже, то они отберут меня силой.
И это было серьезной проблемой, потому что вскоре я могла уже различать не только мачты с парусами, но и мощные корпуса кораблей с пока еще задраенными пушечными люками, и силуэты остарцев, расхаживавших по палубам.
Именно тогда я окончательно почувствовала себя загнанным зверем.
– Рейн, быть может, все-таки стоит меня отдать? Тогда никто не пострадает, – пробормотала я в спины ярлу и остальным из его команды.
Потому что викинги разложили на одной из бочек самую подробную из подаренных Хакимом карт. Склонились над ней – Рейн, штурман Торгейл, их рулевой Йорен и еще несколько освободившихся гребцов.
Я бы тоже не отказалась склониться, но пока что стояла за спинами парней, слушая их разговоры и вглядываясь в карту из-за чужих плеч.
Но Рейн все-таки меня услышал.
– Глупости, Аньез! – повернувшись, сказал он таким тоном, словно я произнесла какую-то несусветную ерунду."
"И тут же раздались согласные возгласы его команды – никто не собирался отдавать меня остарцам.
– Вот тут, эти рифы, – вновь заговорил Рейн, водя пальцем по карте. – Если мы поднажмем, то доберемся до них примерно через полчаса.
