Московская милиция во время Великой Отечественной войны сталкивается с напряженной работой. Роман повествует о событиях, связанных с «Четвертым эшелоном», раскрывая атмосферу военного времени и личные истории сотрудников. Интрига развивается вокруг работы и судьбы героев в условиях войны.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Четвертый эшелон» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Московская милиция во время Великой Отечественной войны сталкивается с напряженной работой. Роман повествует о событиях, связанных с «Четвертым эшелоном», раскрывая атмосферу военного времени и личные истории сотрудников. Интрига развивается вокруг работы и судьбы героев в условиях войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Эдуард Анатольевич Хруцкий Легкое чтение Детективы подборки серии
Московская милиция во время Великой Отечественной войны сталкивается с напряженной работой. Роман повествует о событиях, связанных с «Четвертым эшелоном», раскрывая атмосферу военного времени и личные истории сотрудников. Интрига развивается вокруг работы и судьбы героев в условиях войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Через три дня будем на месте. Я мог бы прихватить вашего товарища.
— Вот спасибо! Игорь, ты оставайся до пяти, ровно в пять — в управление, — Данилов увидел радостное лицо Инны, — отвезешь Белова. А мне пора.
Когда за Даниловым закрылась дверь, Фролов позвал Игоря к себе в кабинет.
— Садись, да не сюда: рядом со мной, на диван. Кури. — Он помолчал, внимательно разглядывая Игоря. — Быстро растешь, твой начальник подполковник всего, а старше тебя на двадцать лет.
— Время такое, Александр Петрович, война. Людей опытных нет.
— А ты, значит, опытней всех?
— Я же не сам себе эти цацки вешаю, — Игорь щелкнул ногтем по погону. — Начальство, а ему виднее.
— Понятно. Только как ты сам считаешь, по праву тебе дают звания и выдвигают?
— Я об этом, Александр Петрович, не думаю. У меня от другого голова болит.
— Так, может быть, мне позвонить кое-кому, переведем тебя в наркомат, работу найдем поспокойнее?
— Я, дорогой тесть, этого, как говорит мой начальник, телефонного права не признаю. Я свои погоны и ордена не по звонкам получал… — зло выпалил Игорь.
— Не сердись. Это я Инне обещал поговорить с тобой, вот, и сам понимаешь… — В голосе тестя послышались извиняющиеся нотки.
— Она пусть в аспирантуре учится, а со своими делами я сам разберусь.
— Ладно, ладно, мир. Скажу честно, другого не ждал. — Фролов положил руку Игорю на колено. — Все-таки молодец твой Данилов. Большой человек. Ты понял, почему он сегодня такой грустный сидел?
— Устал, видно, сердце у него шалит.
— Ничего. Проживешь подольше, поймешь. Ну ладно, иди, а то жена заждалась.
Он вышел из подъезда и на всякий случай переложил пистолет в карман полушубка. Мало ли что. Все-таки ночь. Можно, конечно, было вызвать машину, только зачем? От Белорусского до Петровки переулками и проходными дворами пятнадцать минут ходьбы. Правда, теперь все дворы проходные. Опасаясь зажигалок, дежурные ПВО снесли заборы. Иван Александрович вспомнил довоенную Москву. Что же изменилось? Да почти ничего. Все на месте. А все-таки город был другим. Вот здесь, по Грузинской, в это время трамвай еще ходил. Он плыл по улицам, скрежеща на стыках, и синие искры мертвенным светом заливали темные переулки. Иван Александрович любил Москву. Иногда летом Данилов садился в красно-желтый второй вагон, прицепной, выходил на заднюю площадку и ехал через весь город в свои любимые Сокольники. Трамвай нырял в кривые, горбатые переулки, пересекал шумное Садовое кольцо и снова прятался в зелень маленьких улиц. За окнами мелькали утонувшие в деревьях дворы, когда-то каменные, а теперь похожие на выношенный, но все еще элегантный фрак, особняки, красные или серые коробки новых домов. Их Данилов терпеть не мог. Читая в газетах о снесенных старых улицах или застроенных пустошах, он искренне огорчался.
