Московская милиция во время Великой Отечественной войны сталкивается с напряженной работой. Роман повествует о событиях, связанных с «Четвертым эшелоном», раскрывая атмосферу военного времени и личные истории сотрудников. Интрига развивается вокруг работы и судьбы героев в условиях войны.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Четвертый эшелон» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Московская милиция во время Великой Отечественной войны сталкивается с напряженной работой. Роман повествует о событиях, связанных с «Четвертым эшелоном», раскрывая атмосферу военного времени и личные истории сотрудников. Интрига развивается вокруг работы и судьбы героев в условиях войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Эдуард Анатольевич Хруцкий Легкое чтение Детективы подборки серии
Московская милиция во время Великой Отечественной войны сталкивается с напряженной работой. Роман повествует о событиях, связанных с «Четвертым эшелоном», раскрывая атмосферу военного времени и личные истории сотрудников. Интрига развивается вокруг работы и судьбы героев в условиях войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Выходя из кабинета, она забыла каракулевое манто, и Айрапетов накинул ей его на плечи. Так же молча она села в автобус и только там закричала, словно проснулась:
— Нет!.. Это не я!.. Я не убивала!.. Он сказал: насыпь ему снотворного!.. Я насыпала!.. Нет!.. Это не я!.. — Она схватила Белова за отвороты плаща. — Слышите!.. Это он!.. Все он!.. Я только открыла ему дверь!.. Я сразу ушла!.. Это он!..
— Кто он? — крикнул Белов, с трудом вырываясь из цепких рук Валиевой. — Кто он, я вас спрашиваю?
— Аванесов!.. Жорик!.. Я открыла ему дверь, впустила его!.. Он забрал все бумаги!.. Вещи собрал!.. Говорит — унеси!.. Я еще поищу…
И она заплакала навзрыд, как плачут на восточных похоронах.
Они сдали Валиеву дежурному, и снова автобус вез их в Армяникенд.
— Слушай, Рашид, — спросил Сергей Азизова, — а почему этот район так смешно называется?
— Как правильно сказал Сэрожа, клянусь честным словом, — обрадовался Азизов, — именно смешно…
— Ну что ты говоришь, — вмешался в разговор Айрапетов, — ты его не слушай, он языком молотит, как ишак хвостом.
Азизов в ответ довольно захохотал.
— Ну вот, — продолжал Айрапетов, — пример тебе. Ты, Азизов, типичный пережиток. Нет такого названия. Это раньше так говорили, а теперь нет. В городе жили христиане и мусульмане. Христиане — армяне. А все остальные — язычники. Так вот, все христиане селились вместе, чтобы легче было от варваров обороняться. Понял теперь? Национальная вражда была. Теперь нет. Разве в хорошее старое время с этим варваром Азизовым за стол сел бы? Никогда.
— Ты уж скажешь, — беззлобно ответил Азизов, — я варвар. Ты на себя посмотри.
Они переругивались всю дорогу, и Белов понял, что это у них такая игра. Говори о чем угодно, только не о деле, на которое едешь.
Шофер спросил Азизова о чем-то по-азербайджански, тот ответил, и автобус, свернув, остановился.
Ночь была темная. Ветер с моря нес запах нефти и рыбы.
— Стойте здесь, — сказал Айрапетов, — я дворника найду.
Они стояли в темноте, слушая, как гудит над крышами ветер. Он налетал на улицы, и было слышно, как дрожат под его напором стекла.
Айрапетов вернулся минут через десять с дворником. Они о чем-то вполголоса поговорили на армянском.
— Дома он, — перевел Сергею Азизов, — давно пришел. Один он.
— А ты знаешь армянский? — удивленно спросил Сергей.
— Здесь работать, надо и армянский, и азербайджанский, и грузинский, и турецкий знать.
— Неужели все выучил? — ахнул удивленно Белов.
— Какой там. Всего понемножку.
Наконец Айрапетов, видимо, договорился с дворником.
— Пошли. Он постучит, скажет, что телеграмма. Ну а дальше по обстоятельствам. Оружие проверьте.
Они вошли во двор и по скрипучей лестнице начали подниматься на галерею. Под напором ветра дом скрипел, как старая шхуна. Сырые доски поскрипывали под ногами.
