В огромной лошади, наполненной людьми словно плод инжира, семечками, зазвучали голоса и смех. Катарина из сосредоточенного молчания спросила: "Что там за шум?" Лусия, камеристка, увидев происходящее, сразу отвернулась, покачав головой. Агапит же смотрел на событие с завистью и любопытством. "Кого-то казнят", — прошептала Лусия, не в силах усидеть на мягком сиденье кареты....
Однажды она умудрилась продемонстрировать Хоэлю новые чулочки за завтраком, прямо при Лусии, которая ничего не заметила и удивленно захлопала глазами, когда Хоэль вдруг вспомнил, что ему срочно необходимо поговорить с женой и утащил Катарину прямо от заварных пирожков с вишневым вареньем. Утащил, естественно, в спальню.
Супруги вернулись через четверть часа, стараясь сохранять серьезный вид, но Лусия онемела от ужаса, увидев, что прическа Катарины растрепалась, а ворот платья надорван.
Разговор между подругами не замедлил состояться сразу же после завтрака, и Лусия, захлебываясь слезами, схватила Катарину за руку.
— Он превращает тебя в такое же животное, как сам, — говорила компаньонка. — Дон Тадео приходил вчера, хотел видеть тебя Он так страдает Он не верит, что ты живешь с этим мужланом и надеется, что ты скоро разведешься Он хочет на тебе жениться
— Хочет жениться? — усмехнулась Катарина, нетерпеливо поглядывая в окно, где прогуливался среди розовых кустов Хоэль, дожидаясь, когда она выйдет.
— Сплетничать?! — воскликнула Лусия. — Дон Тадео спрашивал у меня о тебе, он так любит тебя, он настоящий благородный человек, а этот… этот…
— А этот — мой муж! — сказала Катарина резко. — И не надо говорить о нем плохо в моем присутствии, если ты дорожишь моим добрым к тебе отношением.
— Он и правда околдовал тебя — прошептала Лусия, с ужасом распахивая глаза.
— Околдовал? А ты не думала, что я всего лишь стала самой собой? И это заслуга Хоэля.
— Дона Тадео не устраивало.
— Оно и видно, — Катарина покривила губы. — Пойми, Лусия, настоящий мужчина не станет ждать. Он придет и возьмет. Вернее, протянет руку — и женщина сама упадет в нее. Дон Тадео слишком долго ждал, теперь пусть попытает счастья с кем-то другим, — и она упорхнула в сад, к своему настоящему мужчине.
Что касается Хоэля — он был счастлив, и однажды сказал Катарине:
— Чем же я так выслужился перед небесами, раз они настолько расщедрились? Дали мне красивую и умную жену, еще и добрую, как ангел.
— Убеждена, что все и правда неспроста, — ответила ему Катарина со смехом. — Но добрые дела потому и вознаграждаются, что ты о них забываешь. Помнишь Писание? Пусть правая твоя рука не знает, что творит левая.
— Возможно, ты и права, — взгляд Хоэля затуманился. — Только бы это не кончилось.
