В огромной лошади, наполненной людьми словно плод инжира, семечками, зазвучали голоса и смех. Катарина из сосредоточенного молчания спросила: "Что там за шум?" Лусия, камеристка, увидев происходящее, сразу отвернулась, покачав головой. Агапит же смотрел на событие с завистью и любопытством. "Кого-то казнят", — прошептала Лусия, не в силах усидеть на мягком сиденье кареты....
Мечтает о новом поцелуе? Нет, немыслимо!
В гостиную Катарина вошла разрумянившаяся, глаза ее блестели и посетитель — молодой человек весьма приятной наружности — не мог этого не заметить.
— Вижу, вы в добром здравии и настроении, донна, — приветствовал он Катарину, кланяясь изящно и привычно. — У вас глаза блестят, как звезды."
"— Благодарю, дон Тадео, — сказала она, чувствуя, как его комплимент прошел мимо ее сердца. Вот как такое могло случиться, что комплименты достойного молодого человека перестали значить для нее хоть что-то? А ведь дон Тадео ей нравился.
Катарина попыталась посмотреть на гостя так, как смотрела раньше — он миловиден, даже красив — волосы русые, аккуратно подстрижены и причесаны, одет с иголочки, и только что снял перчатки — сейчас в столице модно надевать перчатки, выходя из дома. В руках дон Тадео держал трость с набалдашником из красного дерева — очень тонкой, искусной резьбы. Лицо мужчины выражало приветливость и искреннюю радость.
Глядя в глаза синие, как весеннее небо, Катарина невольно вспомнила о глазах других — серых, словно небо осеннее, затянутое тучами, острых, как заточенные ножи, насмешливых, но в глубине которых притаилась горечь. Почему ей пришлась по душе осень, а не весна?.
Катарина не помнила, чтобы молодой человек хоть раз нахмурился, повысил голос или засмеялся, открыв зубы — нет, на ее памяти он всегда был спокоен, вежлив, и улыбался уголками губ, как и положено благородному господину. Благородному, правильному очень правильному.
— Донна Флоренсия еще в столице? — спросил он, после того, как Катарина пригласила его присесть.
— Она с Фабианом и Фелисаной пробудет там еще несколько недель, — ответила Катарина.
— Нет, спасибо, — он изящно повел рукой, отказываясь от угощения. — Я приехал проведать вас.
— Вы были только вчера, ничего в этом доме не изменилось, — улыбнулась Катарина, складывая и раскладывая веер.
— Как же? — безмятежный взгляд вдруг затуманился, а между светлыми бровями на гладком лбу пролегла еле заметная морщинка. — У вас неожиданно появился муж.
