В огромной лошади, наполненной людьми словно плод инжира, семечками, зазвучали голоса и смех. Катарина из сосредоточенного молчания спросила: "Что там за шум?" Лусия, камеристка, увидев происходящее, сразу отвернулась, покачав головой. Агапит же смотрел на событие с завистью и любопытством. "Кого-то казнят", — прошептала Лусия, не в силах усидеть на мягком сиденье кареты....
Агапита покраснела до корней волос, а Лусия, кашлянув, представила всех троих:
— Вам выпала честь ехать в карете герцогини дель Астра, — тут она сделала широкий, выверенный до дюйма, жест в сторону Катарины. — Я — ее компаньонка Лусия Фернандес Эстефан, Агапита — служанка, — в сторону служанки последовал не менее выверенный, но менее широкий жест — так, просто указать, даже не поворачивая головы.
— Ух, как у вас это ловко получается, — восхитился Хоэль, и в его голосе Катарине послышалась издевка.
— Прошу прощения! — возмущенно воскликнула Лусия, а Катарина покраснела от негодования.
Он еще сомневался, кто здесь благородная донна, а кто служанка?! Вслух она, разумеется, ничего не сказала, сделав вид, что болтовня дона Хоэля ее не касается.
Подождав, не заговорят ли с ним, и не дождавшись, Хоэль снова пустился в расспросы:
— А куда мы едем, благородные доньи?
Катарина посчитала, что этот вопрос стоит ответа и пояснила:
— Едем в мой дом, в Каса-Пелирохо.
— Ваш дом, — задумчиво повторил Хоэль. — Осмелюсь спросить еще, благородная донья…
Катарина холодно посмотрела на него. Ей казалось, что каждым своим словом он попросту издевается над ней. Даже «донна» он произносил на по провинциальному, словно намеренно подчеркивая, насколько далек от хороших манер и элементарной благодарности за спасение жизни.
— Коннетабль дель Астра кем вам приходится? — спросил дон Хоэль.
— Он мой отец, — последовал спокойный ответ.
— Ага, я и подумал, что для жены вы слишком молоденькая, — заявил он, рассматривая ее, как фарфоровую безделушку на витрине. — А вы, вроде как, вдова?
Агапита прыснула и сразу же сделала вид, что закашлялась. Хоэль немедленно посмотрел на нее, пытаясь угадать причину такого веселья, Лусия искоса глянула на Катарину, а Катарина уже с трудом сдерживала раздражение.
— Вроде как, я замужняя женщина, — ответила она саркастически. — И вроде как, вы даже мой муж.
— А, ну да, — припомнил он и ухмыльнулся. — Зачем же вам понадобилось меня спасать? Я вам так сильно понравился, донья? Осмелюсь сказать, сейчас я не в лучшем виде. Но если меня отмыть и побрить, — он почесал тыльной стороной ладони заросший подбородок, — то еще сгожусь вам. Обещаю даже стараться.
