Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
– Понаехало ночью гэбэ, с маху перешлепало уйму народу, а теперь ихний главный, Наполеон в дезодорантах, озирает тут все… Я так понимаю, целитель ваш был форменным резидентом…
– Его что, убили?
– А ты его знал?! – грозно нахмурился Курловский.
– Откуда? Просто смотрю – нет его с утра, больные ждали-ждали и разошлись. А он всегда аккуратно открывал, в девять. Люди говорят, ночью была стрельба…
А я тебе что говорю? Кучу народу положили. – Курловский словно спохватился вдруг: а с чего это он, собственно, мент бравый, торчит тут с этим аборигеном и разговоры с ним разговаривает? Оказал минимум любезности в благодарность за даровой пузырь, вот и довольно с него.
Приняв гордый и непреклонный вид, он снизошел до небрежного кивка и отошел к машине, бережно запихивая ополовиненную бутылку во внутренний карман. Затылком чувствовал острый, напряженный взгляд – ну, так и надо, будет вам, ребятки, что доложить отцу-курбаши…"
"Великодушно передав ополовиненный сосуд сидевшему за рулем Доктору Айболиту, остановился у кабины так, чтобы в зеркало заднего вида наблюдать за «торговым предприятием».
Ничего, пройдет совсем немного времени, и хромой начнет обдумывать, анализировать то, о чем в спешке особо и не задумывался. Вспомнит, что те же самые ребятки, в том же точно составе сопровождали вчера эстрадную звезду – а нынче, изволите ли видеть, с неким чином приперлись, с раскрывшимся разведчиком. Информации к размышлению будет масса… а впрочем, это опять-таки не наше дело…
Из подъезда показалась бравая компания.
