Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
А потому ум и сердце в вечном противоречии: вот он, небритый, в турецкой кожанке и черной шляпе, провожает тебя по-азиатски загадочным взглядом, и пойми поди, что у него за душой, где он был в строго конкретные исторические периоды, что держал в руках и не мечтает ли сейчас засадить тебе в затылок пригоршню свинца в медной оболочке. Тяжкое это предприятие – гражданская война…
Свернули налево, проехали еще немного и остановились перед высоченными железными воротами, щедро издырявленными пулями еще в прошлую кампанию, когда это место сначала штурмовали ихние, а потом их вышибали наши, а потом…
Грузовик остановился посреди двора, надежно скрытого высокими стенами от окружающего мира.
– Посидите пока, – распорядился майор Влад. – Я быстренько…"
"И направился в жилой модуль, где обитал полковник Будим, командовавший здешним отрядом МЧС, где они в данный момент и оказались. Внутри имела место некоторая суета, касавшаяся в первую очередь уборки и наведения благолепия, что определенно сулило скорый визит начальства.
Так оно и оказалось. На вопрос мимоходом один из знакомых докторов поведал:
– Большой босс ожидается. Зам Самого Главного. А большие боссы пустых бутылок не любят, мы все должны ревностно и романтично выглядеть и примером служить для подрастающего поколения…
Что майору, конечно, было насквозь знакомо. Генералы пустых бутылок крайне не одобряют, ни в каком случае, особенно когда нагрянут из столицы с видом громовержцев.
– Привет, Будим, – сказал майор, присаживаясь за стол в комнатушке с матерчатыми стенками.
– Здорово, – сказал Будим. – А я чаю как раз заварил.
– Чай – вещь тоже полезная… Будим, дашь «уазик»? Позарез нужно. У меня тут дела, грузовик не вполне соответствует, а ничего другого в Ханкале достать не удалось, сам понимаешь…
– Дам, что с тобой сделаешь, – подумав, кивнул Будим. – Только смотри, на фугасы не наезжайте.
– Да уж постараюсь…
Полковник Будим, носивший форму всю свою сознательную жизнь, хлебнул всякого.
