Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
Девчонку нарядили продуманно и броско, причем с учетом менталитета тех, кого принято скопом именовать «лица кавказской национальности», – пышные светлые волосы распущены роскошной волной, под распахнутым черным плащом ослепительно-алое платьице открывает ножки так, что не только у «лиц» брызнут слюнки… А уж косметики пошло, братцы…
Все разворачивалось строго по сценарию – залетная дива самого что ни на есть суперсексуального облика прохаживалась себе, голубушка, на стройных ножках, озираясь с брезгливым любопытством холеной столичной девочки, впервые увидевшей этакое.
– Водка у тебя не из ацетона? – грозно вопросил капитан Курловский, орлом прохаживаясь вдоль прилавочка.
– Обижаешь, командир, – спокойно ответил продавец постарше.
– Вот и давай литру, – распорядился капитан. – Только смотри у меня, если все же окажется ацетон, я сюда пришлю восьмиколесный БТР, и до-олго он будет по твоей фирме ездить – взад-вперед и справа налево… Усек?
– Чего ж не усечь, ничего мудреного… За деньги покупаете или конфисковать будешь, командир?
– Знай мое благородство, – важно сказал Курловский, протягивая ему купюру. – Господа офицеры сибирского ОМОНа умеют проявлять достоинство, особенно сопровождая красавиц из столицы нашей Родины, города-героя Москвы… (Он хорошо играл роль немного поддавшего хама, и водочкой от него в самом деле попахивало.
Он сгреб в карман несколько пачек «Мальборо» – пригодятся, благо денежка на покупки выдана казенная. Сигаретки, конечно, были изготовлены прямо здесь, в Чечне. Тут давно уже было налажено производство со стабильным распределением ролей: в одной деревне клепали означенное «Мальборо», в другой, скажем, «Ротманс», в третьей, к примеру, «Лаки страйк».
