Автор
В дверях квартиры зазвенел колокольчик, поднимая над головой Жени струны любопытства и тревоги. Она, Евгения Аркадьевна Тихорецкая, коммерческий директор «Аргона», вдруг почувствовала себя в центре внимания — всеобщего внимания к нему, которого она не заметила дома весь день. Казалось, мессенджер с неизвестного номера затащил ее в мир незнакомых дам, среди которых она будет лишь четвертой любовницей....
Сколько нам осталось времени до того, как тихий и спокойный вечер закончится?
Андрей посмотрел на наручные часы:
— Думаю, минут через тридцать-сорок уже будет здесь.
Ликка фыркнула:
— Когда это девушки так быстро собирались? Плюс время на дорогу…
Андрей тихонько рассмеялся:
— О, ты с подобными явно ни разу не сталкивалась! «Такие» всегда при полном параде. Двадцать четыре часа в день, триста шестьдесят пять дней в году! Мне иногда кажется, что все эти «Милы» даже душ принимают и спят, не снимая «боевого раскраса».
— Очень надеюсь, что она явится до того, как принесут еду. Не хотелось бы прилюдно продемонстрировать свой богатый внутренний мир, ибо при одном упоминании её имени меня уже начинает подташнивать. Страшно представить, что будет, когда она придёт.
* * *Как и предполагал Андрей, примерно через сорок минут к их столику подскочила какая-то молоденькая девица с таким глубоким декольте, что Ликка постеснялась проследить, где оно заканчивается, боясь увидеть край интимной стрижки, если таковая имелась.
Покосившись на верхнюю часть декольте, она задумчиво протянула:"
"— Приношу свои искренние извинения. Чуть- чуть промахнулась. Не гречка, горох. Всё-таки надо было выслать зелёнку.
Мила задохнулась от возмущения:
— Я не поняла, что ЭТА здесь делает? И почему ты позволяешь ЕЙ оскорблять МЕНЯ, Андрюша?
— Это фиаско, девочка, — подумала Ликка, — счёт один-ноль не в твою пользу. Я бы сказала даже, минус один. После ссоры с родителями Андрей терпеть не может, когда его так называют.
— На твоём месте, Милана, — холодно отчеканил Андрей таким голосом, что казалось им можно камни разрезать, как подтаявшее сливочное масло ножом, — я бы не стал отзываться с таким пренебрежением о МОЕЙ ЖЕНЕ.
— Но она первая начала! — гневно раздувая ноздри возразила Мила. — Значит у неё была на это веская причина. Я прекрасно знаю Ликку. Она никогда не нападает первой. Тем более, на невиновного человека. Мила тем временем взялась за спинку стула, намереваясь сесть за стол.
— А вот этого делать не стоит. Мы тебя за наш стол не приглашали.
