Автор
В дверях квартиры зазвенел колокольчик, поднимая над головой Жени струны любопытства и тревоги. Она, Евгения Аркадьевна Тихорецкая, коммерческий директор «Аргона», вдруг почувствовала себя в центре внимания — всеобщего внимания к нему, которого она не заметила дома весь день. Казалось, мессенджер с неизвестного номера затащил ее в мир незнакомых дам, среди которых она будет лишь четвертой любовницей....
— И как? Успешно? Ей понравилось? — хихикнула Ева.
Она, наконец, поняла, что именно её смущало на первом фото. Неестественность.
— Зая! Здоровьем мамы клянусь, ничего не было! Я полчаса провозился…
— Что-то долго. Старость — не радость, маразм — не оргазм?
Марк устало закатил глаза:
— Веселишься? А мне вот тогда не смешно было. Ты когда-нибудь пробовала оторвать от пальмы вцепившуюся в неё обезьянку?
Ева замотала головой:
— Не-а. Только коалу от эвкалипта… Когда мы с девочками в отпуск ездили. Мишка не хотел с нами фотографироваться… Сперва…
Марк тяжело вздохнул:
— Я так понимаю, вашему женскому партизанскому отряду теперь закрыт въезд в Австралию?
— Нормально всё.
— Перед кем? Перед коалой?
Ева прикусила нижнюю губу и виновато посмотрела на мужа:
— И перед ним тоже. А фотографу объяснили, что подумали, будто мишка падает, и хотели помочь, подсадив обратно…
— За-а-а-я… — простонал Марк.
Ева пожала плечами:
— Ну, выкрутились же! Ладно. Про кухню я поняла. А в кафе? А в лифте?
Марк посадил жену на кровать и ещё раз крепко обнял:"
"— В кафе я пообедать пошёл.
Ева вздохнула и прижалась к мужу:
— Верю. Наверное, я — дура. Но верю.
— Нет, это потому, что ты любишь меня. А я люблю тебя. И никогда не дам ни малейшего повода усомниться в этом.
Ева дотянулась до лежащего на кровати конверта и достала письмо.
— Совсем с ума девчонка сошла… Но как всё не вовремя! — стукнул кулаком по стене Марк.
— А что так? — искренне поинтересовалась Ева.
— Меня в командировку отправляют на несколько дней.
— Один летишь?
— Нет, с Петровичем.
