Автор
В дверях квартиры зазвенел колокольчик, поднимая над головой Жени струны любопытства и тревоги. Она, Евгения Аркадьевна Тихорецкая, коммерческий директор «Аргона», вдруг почувствовала себя в центре внимания — всеобщего внимания к нему, которого она не заметила дома весь день. Казалось, мессенджер с неизвестного номера затащил ее в мир незнакомых дам, среди которых она будет лишь четвертой любовницей....
* * *Пустая квартира встретила непривычной тишиной. Ева попыталась вспомнить, когда в последний раз такое случилось, но не вышло. То ли склероз настиг, то ли у Валькевичей действительно «движуха» не прекращалась ни на день. Даже когда сыновья уезжали на каникулы в спортивный лагерь, к ним частенько заглядывали друзья или соседи. Что может быть лучше, чем провести время за обожаемыми в семье Валькевич настольными играми в приятной компании? Разве что романтический вечер с любимым мужем. Сняв в прихожей плащ и туфли, Ева прошла на кухню.
Как странно. В двадцать три года Ева ощущала себя древней опустошенной старухой, а сейчас, в сорок два, старше шестнадцати, да и то с натяжкой, она себе, «внутренней», не дала бы. Настроение было «карлсоновское»: хотелось сладенького и пошалить.
— А почему бы и нет? — решила Ева и заглянула в кладовку, в которой хранились коробки с работы. Отобрав образцы продукции «поинтереснее» из числа предыдущих «новинок», она достала новую подарочную коробку и начала доводить до нужного состояния, аккуратно надрезая дно по периметру канцелярским ножом так, чтобы оно держалось исключительно на верхнем, самом тонком слое бумаги.
Агент В:
— Мам, ты знаешь, что оказывается, некоторые заливают овсянку кипятком и так едят?! Прям сырую! Жесть!
Агент Г:
— Мам, она готовить не умеет! Ей хомячка доверить нельзя, не то, что папу! Он же сдохнет!
— Хомячок.
Агент В:
— Гы–гы–гы, я уже скучаю по твоим котлеткам, Агент М! Это чудовище заявило, что в жареных котлетах содержаться канцерогены, из-за которых умирают в страшных муках. Я жажду лютой смерти! Срочно!
Похихикав, Ева пожелала агентам удачного дня, а сама пошла прилечь хоть на пару — тройку часов до прихода курьера, который должен был забрать коробку для Анжелы.
