В глубокой русской провинции, где казачество еще не ушло в историю, глава чиновничьего ведомства сталкивается с искушениями нравственности и государственной ответственности. С каждым днем его секреты становятся более опасными, а связи - все прочнее. Непонятные документы, беседы за закрытыми дверями, тайные встречи с монахами и загадочным гостьем в кабинете – все это создает уютную атмосферу запутанных отношений между людьми и государством....
Ах, какой прибор украли и сломали Поляковы, какой прибор! Интересно, найдут где-нибудь тот самый мифрил, из которого состоял его сердечник? Или просто обзовут им какой-нибудь редкозем из таблицы Менделеева?»
Собственно, о состоянии дел в промышленности и экономике промышленный магнат знал гораздо больше, нежели авторы статей в «Вестнике». После длившегося все лето грюндерской лихорадки и надувания пузыря на рынке ценных бумаг, к чему сам же Александр и приложил руку (путем выброса на торги множества акций-«пустышек», и распродажи значительной части поляковского наследства) — дело уверенно шло к биржевому обвалу и закономерному экономическому кризису.
«Закон о банках ожидаемо завяз в нескончаемых обсуждениях и поправках, зато у Сергея Юльевича нашлось время на то, чтобы лично утопить и разорить крупного московского предпринимателя Мамонтова. Едва ли не открытую отжимая акции принадлежащих ему железных дорог и провоцируя биржевую панику. Неужели умница Витте и в самом деле не понимает, к чему все идет?»
— Хм? «Экономика вот уже какой квартал подряд демонстрирует стабильный рост».
Цвень-цвень-цвень!.."
"Стоило телефону на столе мелодично зазвонить, как тут же проснулся и придремавший Шарик. Вскочил с громким лаем, тут же сел и замолчал, затем коротко гавкнул для порядка и опять завалился дремать — самым краешком глаза наблюдая, как хозяин приложил изогнутую трубку к голове, с кем-то поздоровался и после недолгого молчания согласился на встречу.
— Буду ждать, Эммануил Людвигович.
Отложив в сторону «Вестник финансов, промышленности и торговли», и пошкрябав ухоженным ногтем по изображению бельгийского мобиля «Минерва», опытный автолюбитель с почти тридцатилетним стажем (включая и тот, что был в прошлой жизни) презрительно поморщился:
— Телега с моторчиком.
