Так что для Томаса это достаточный повод, чтобы позволить обнимать себя. А возможно, ему просто не хватает тактильного контакта. Надеюсь, ты достаточно часто его обнимаешь?
Судя по удивлённым глазам – не часто. Я тяжело вздохнула.
– Он ещё ребёнок, Гейб. Ребёнок, растущий без матери. Из родителей у него в наличии только ты. Ладно, об этом мы ещё поговорим. Слушай, а почему все смотрят на меня, но никто не подходит? Даже те, с кем я знакома.
– Я запретил им подходить, пока я сам не разрешу. А то ещё ринутся толпой и затопчут, не приведи Господи. Джеффри, конечно же, на мой запрет начхал, а Кристиан и Томас о нём и не знали, поскольку только что подошли, но остальные пока держатся. Ну, что же, не будем и дальше испытывать их терпение?
Гейб вдруг подхватил меня на руки, усадив на сгиб локтя, как уже делал сегодня утром, а потом запрыгнул на какую-то табуретку, которая жалобно скрипнула, но выдержала. Разговоры стихли, все повернулись в нашу сторону и приблизились, беря в полукольцо.
– Братья и сёстры! – торжественно начал Гейб. Я прыснула, в толпе раздались смешки. Поняв, как именно прозвучало его обращение, Гейб недовольно зыркнул на меня, потом снова повернулся к толпе. – И все остальные родственники. – Я продолжала трястись от беззвучного смеха. Создавалось такое впечатление, что Гейб впервые обращается к семье вот так, официально, и не особо знает, как это правильно делать.
– Мы собрались здесь по нескольким радостным поводам, – продолжил он. – Во-первых, разрешите представить вам наших новых сестричек. Та, что слева, с одним хвостиком – Кэтти, справа, с двумя – Кристи. Можете пообщаться с ними, но особо не давите и не пугайте. Подходите по одному и не вздумайте их тискать – раздавите! Все всё поняли?
В толпе раздался согласный гул, но в сторону малышек никто не двинулся – все продолжали выжидающе смотреть на Гейба.
– Второе – у нас здесь гости, так что хотя бы просто постарайтесь вести себя… прилично. С Дэном, Коулом и Робом вы уже знакомы, кто они такие, вам объяснять не нужно, уверен, вы нас подслушивали.
Народ закивал и заулыбался. Я сама хихикнула – такой забавной становилась речь Гейба.
– Так вот, это – мама Миранды, Элли. Руками не трогать, знакомиться на расстоянии. Она – человек, ещё помнёте ненароком, а что с нами могут за это сделать взбешённые гаргульи, думаю, объяснять не стоит?
Теперь вся толпа уже откровенно ржала, но Гейб был убийственно серьёзен.
