– Мы холодные, не забыла? Стоит наплести матери, что ребёнок серьёзно болен и потребует дорогостоящего лечения и постоянного ухода – куда только материнские чувства деваются? А несколько веков назад вообще было в порядке вещей отдавать бастарда на воспитание отцу, если, конечно, отец в своём ребёнке заинтересован. Это считалось благом для ребёнка – он вырастал в гораздо лучших условиях, чем могла бы создать ему мать. И перспектив у него в жизни становилось больше.
– Господи, средневековье какое-то!
Окружающие рассмеялись. Я недоумённо похлопала глазами, не понимая такой реакции, поскольку ничего смешного я вроде бы не сказала.
– Так это и было средневековье, – Алана правильно истолковала мой взгляд. – И вообще, даже в прошлом веке незаконные дети считались огромным грехом. Поэтому матери предпочитали отдавать ребёнка отцу, если уж выйти за него замуж и этим «прикрыть грех» не представлялось возможным.
– Но разве от таких детей не старались избавиться ещё до рождения? – в присутствии детей я всё же постаралась облечь свой вопрос в более обтекаемую форму.
– Обычно – да, – кивнула Алана. – Но дед же не дурак. Он их очаровывал, обещал жениться, потом «вынужден был уехать по срочному делу», но обещал
обязательно-обязательно вернуться. Оставлял адрес для связи, писал той, что сообщала о беременности, что вот-вот приедет и женится, но просто пока обстоятельства мешают. Бла-бла-бла…
– А после рождения ребёнка появлялся, объявлял, что жениться не может ни при каких обстоятельствах, а потом забирал ребёнка и привозил сюда. Ну, или где там Гейб жил раньше, – голос Томаса звучал глухо, обычно улыбчивое лицо стало серьёзным. – И ребёнок вырастал, не зная своей матери.
Я протянула руку через стол и положила ладонь на крепко сжатый кулачок.
– Мне жаль, Томас. Мне очень жаль.
– Да ладно, – пожал он плечами. – Не всё так плохо. Детство у нас как правило счастливое – нас же вся семья балует. Гейб – замечательный отец, в отличие от нашего папаши-кукушки.
– Спасибо, Томми, – улыбнулся ему Гейб, и на этот раз мальчик не стал его поправлять.
– Просто с возрастом всё равно понимаешь, что чего-то не хватает. Повезло тем нашим братьям и сёстрам, которые родились, когда Гейб был женат. У них всё же была мать, пусть и приёмная. А мне довелось расти рядом с Линдой…
– Она обижала тебя? – нахмурился Гейб. – Почему ты мне об этом не говорил?
– Я бы не сказал, что она меня специально обижала, – пожал плечами Томас. – Она меня просто презирала и игнорировала.
