Она мешает мне насладиться нежностью твоей кожи….
У Даши сбилось дыхание. Ей было бы легче отдаться Андрею, если бы он молчал, не говорил этих чарующих слов…. Его признания пробуждали в ней незнакомые чувства, которые готовы были вырваться на свободу в любой момент.
— Сними, — только и выдохнула она.
Его глаза заволокла пелена желания. И ощущения женской власти над сильным большим мужчиной пьянило Дарью сильнее алкоголя.
Ладони Андрея скользнули под легкую кофточку Даши. На долю секунды они замерли на обнаженной коже, но потом проследовали дальше. Андрею нравилось наблюдать, как показалась обнаженная полоска округлого животика, как ткань чуточку задержалась на холмиках грудей, как скрыла лицо девушки и бесшумно упала рядом с кроватью. Его руки накрыли груди девушки.
— Тебе не кажется, что бюстгальтер тоже лишний? — на этот раз сделала предположение Даша.
— Кажется, — согласился Андрей с улыбкой. — Мы его сейчас тоже снимем….
Он выпустил груди на свободу и с тайным наслаждением заметил, что соски девушки уже превратились в два камушка. Да, он не ошибся, в ней очень много страсти.
И эта страсть искала выхода.
Андрей губами прикасался к тонкой шее, исследовал небольшие ключицы, добрался до холмиков грудей, спустился вниз и задержался на животике. Его руки с тонкой талии проследовали вниз и обхватили ягодицы, ещё заключенные в тесные брючки.
Даша приподняла бедра. Она прикусила нижнюю губу. Нетушки, она не будет просить, чтобы он снял брючки, она проявит терпение…. А вот он в конечном итоге сдастся. Она в этом не сомневалась.
И когда его руки сжали упругие ягодицы, а потом пробрались к поясу брюк, Даша не смогла сдержать радостного смеха.
— А ты у нас, оказывается, шалунья, — лицо Андрей снова склонилось над лицом Даши, пока его руки были заняты брюками.
— А тебе это нравиться?
Даша ладошками захватила в плен его лицо.
— Тогда поцелуй меня ещё раз, — попросила она, и с тихим удовлетворением услышала, как приглушенный стон сорвался с мужских губ.
От своей одежды Андрей избавился быстрее. Даша лежала на кровати и без ложного стеснения наблюдала, как он раздевается.
Как же он красив….. Она любила красоту мужского тела, ей нравились крепкие натренированные тела. Она получала истинное удовольствие, когда чувствовала их упругую силу, мощь их движения.
Она задрожала. Когда два тела в минуту обнажения разъединялись, то всегда получалась некая пауза, и эта пауза, порой, оборачивалась для Даши неприятными мыслями.
