За дверью должен быть небольшой коридор, ведущий в столовую-гостиную.
Тихо, дверь, не скрипни.
Что половицы? Нехороши, пружинят.
Чтобы пол вел себя тихо, двигаться надо вдоль самого плинтуса. Медленно переставлять ноги, будто скользишь по льду.
«Пятьдесят девять, шестьдесят…».
Вторая дверь тоже приотворена – ну да, иначе не было бы сквозняка.
Плавно, дюйм за дюймом, Эраст Петрович открыл ее шире. Заглянул в просторную комнату. Она превосходно просматривалась – в окна с противоположной стороны лился лунный свет. Оттуда меньше чем через минуту вломится Гасым. Почти минута – это очень много. Более чем достаточно.
Интерьер такой же бонтонный, как в спальне. Хрупкая, изогнутая мебель, деревянные завитушки вокруг большого зеркала, на потолке панно с фавнами и нимфами.
Мраморная наяда (через плечо винтовка и два патронташа). На длинном столе грязная посуда, бутылки, объедки. Со стульев свисает оружие – «маузеры», кинжалы, несколько карабинов.
Теперь – главное: люди.
Вдоль стены на полу, в ряд, шесть фигур. Спят на бурках. Вместо подушек папахи.
Фандорин вздохнул с облегчением. Шесть – значит, все здесь, и Хачатур тоже. Просто улегся не в спальне, а вместе с остальными. Это несколько осложняет задачу, но не сильно.
«Восемьдесят два, восемьдесят три…».
Определить, который из них Однорукий. Приблизиться, отключить. Может быть, удастся так же бескровно взять и остальных.
Не ближний – у того видно обе руки, сложены на груди. И не второй – руки закинуты за голову…
«Девяносто, девяносто один…».
По паркету качнулась длинная тень, загромыхала рама. В высоком окне, заслонив его почти целиком, появился огромный силуэт.
Это был Гасым. Он перекинул ножищи через подоконник, уселся, приложил руку ко лбу – разглядывал комнату, которая по контрасту с лунным садом должна была показаться ему очень темной.
«Какого черта?! Еще целых полминуты!»
На полу кто-то зашевелился, кто-то вскинулся.
– Эй, армяне! Я Кара-Гасым! – зычно крикнул гочи. – Смерть ваша пришел! Э, где вы тут? Не вижу.
Человек, лежавший дальше всего от Фандорина, вскинулся с пола, словно атакующая кобра. У него была только одна рука! Она вытянулась, «маузер» плюнул ядовитым желтым пламенем. Гасым качнулся, схватился рукой за бок.
Выбора не было. Миг промедления – и Хачатур выпалит еще раз. Пришлось стрелять самому. Тяжелая пуля «смит-вессона» отшвырнула однорукого в угол.
Теперь уже все были на ногах.
