Жалко.
– А хвастался, что п-патронов много!
«Что ж. Значит, погоня будет долгой. Ничего, догоним».
Слева длинной праздничной полосой светились огни Баку. Эраст Петрович думал, что бандиты свернут к берегу, но катер несся параллельно набережным, держал курс норд.
Дистанция медленно, но верно сокращалась. На что они рассчитывают?
Огни проредились, потом вообще исчезли. Зажглись огненные факела Черного Города – и тоже уползли прочь.
Из-за смыкающегося с обеих сторон мрака, из-за ровного гула мотора и ритмичного покачивания время будто остановилось. Когда Эраст Петрович посмотрел на светящиеся стрелки своих часов, была уже половина первого. Погоня продолжалась больше часа.
Теперь до удирающего катера оставалось метров сто.
«Еще минут тридцать – сорок, и сойдемся вплотную».
Внезапно передняя лодка сделала крутой вираж, взяв резко к весту.
«Решили высадиться? Поздно! Теперь им и темнота не поможет».
Однако шли минуты, а берег всё не показывался. Впереди все так же чернело море, лишь посвежел ветер, начал швырять в щеку холодными брызгами. Эраст Петрович догадался, что преступники обогнули оконечность Апшеронского полуострова и по-прежнему движутся параллельно береговой линии, только теперь на запад.
«Что за тупое упрямство? Неужто они не видят, что им не уйти?»
И лодку, и сгрудившихся в ней людей было уже хорошо видно. Бандиты озирались, размахивали руками. Отстреливаться не пытались – видимо, было нечем.
Всматриваясь в силуэты, Фандорин просмотрел, как Гасым снова вытащил свой длинноствольный револьвер.
Мощно ударил выстрел. На корме человек всплеснул руками, качнулся, вывалился за борт.
– Попал! – крикнул Гасым. И выстрелил еще раз. – Снова попал! Аман-аман, пуля больше нету!
Второй подстреленный рухнул на дно лодки. Его подняли на руках и тоже скинули в воду.
– Что ты натворил?! – охнул Эраст Петрович. – Вот теперь они уйдут…
Вражеский катер, до которого оставалось каких-то тридцать метров, перестал приближаться и, наоборот, начал потихоньку отдаляться. С облегченным грузом он двигался заметно быстрее.
Гасым приполз с носа, тяжело опустился на скамью.
– Вай, плохо мне, – сказал он.
Даже в темноте было видно, что лицо у него совсем белое.
– Он ранен в с-спину. Нужно остановить кровь. Сударыня, вы сможете сделать перевязку?
Саадат кивнула и наклонилась к гочи. Тот оттолкнул ее.
– Не трогай меня, женщина! У меня кровь много! Мне море не нравится! Пока дело делал, ничего. А сейчас плохо совсем.
Укачало, понял Фандорин.
