Чёрный город — читать онлайн бесплатно полностью

 – Я слышал, чтоб получить «Анну» на ленте, надобно пожертвовать не менее ста тысяч?

Нефтемаркиз лукаво улыбнулся и певуче, с мягким, приятным акцентом ответил:

– Если русский – сто тысяч. Если мусульманин, полмиллиона давай, меньше нельзя. Но деньги есть. Почему не дать? Быть «превосходительством» очень удобно.

Старичок-то непрост, подумал Фандорин, и, кажется, очень неглуп. Да и Арташесов хоть толстяк, но совсем не комичный. Пожалуй, Симон не преувеличивал, когда говорил про железных людей.

– Из меня генерал, как из ишака скакун, – продолжил Шамсиев.

 – Мой папа на базаре цирюльник был. Волос стриг, мозоль резал, вошь керосин травил, но лучше всего кровь пускал. Я маленький был, тазик держал, кровь нюхал. Я про кровь всё знаю. И я вам вот что скажу, четырежды почтеннейший господин Фандорин. Нефть – это кровь Земли. А мы цирюльники, кровь земли качаем. Как сердце Земли бьется – медленно или быстро – от нас зависит.

– Кирасив сказал, муаллим! Ай, кирасив сказал! – восхитился молодой промышленник, у которого говор был еще более пряный и переливчатый.

При этом своими черными выпуклыми глазами нефтебарон косил не на Гаджи-агу, а куда-то вбок. – Кьров на месте стоять не любит. Хочешь, чтоб быстрей бежал, – зажми. Потом снова пусти – ай, весело побежит!

– И ты, дорогой Муса, тоже красиво сказал, – одобрил Месроп Карапетович. – Сегодня – слышали? Мои акции на четыре процента вверх пошли. Что забастовка делает! Ай-ай.

Шамсиев поцокал языком, вздохнул.

– У меня на шесть пиросент. Хорошо, да? Керосин за месяц двенадцать пиросент дороже стал. Тоже хорошо. Только не слишком ли хорошо, а? Когда так хорошо – мне страшно. Что делать будем, если всё совсем встанет? У меня керосиновые склады скоро совсем полные будут. Кушать я буду свой керосин? Вместо чай пить? Мы с молодой Муса очень волнуемся, говорить с тобой хотим, дорогой Месроп-ага.

Но Джабаров, кажется, волновался не только из-за цен на керосин. Эраст Петрович понял, куда так заинтересованно косится «молодой Муса»: на Клару, что-то звонко рассказывавшую толпе обожателей.

– Ах, какая женщина! Миллион не жалко за такую женщину! – Он поцеловал кончики пальцев.

Арташесов тихо сказал что-то не по-русски, шепотом. Метнув испуганный взгляд на Фандорина, нефтебарон покраснел, опустил глаза.

Это положительно становилось невыносимым. Не будешь ведь подходить к каждому и говорить: «Не нужно миллиона, даром берите. Еще сам приплачу».