Все-таки странно, как это Гасым может жить, будто в проходном дворе: таскаются все кому не лень. На Востоке совсем иные представления о приватности.
Потом Эраст Петрович подкрепился остатками обильной трапезы. Сидел в папахе, как было велено, хотя заходящее солнце изрядно натопило комнату. Как ни парадоксально, в головном уборе голому черепу было не так жарко. Очевидно, термоизоляция.
А когда Фандорин уже не знал, чем себя занять, и стал выкладывать из рисинок на блюде иероглиф «Выдержка», громко хлопнула дверь, под тяжелыми шагами закряхтели половицы, и в столовую вошел Гасым.
– Уф, – сказал он, вытирая рукавом потное лицо. – Жарко. Кушаешь, да? Тоже хочу.
Он повернулся, проорал что-то в сторону окна. Сел, обмахиваясь папахой.
– Узнал что-нибудь? – нетерпеливо спросил Эраст Петрович.
– Так г-говори скорей! Не томи.
Гочи поднял палец, изрек:
– Скорей только шайтан бегает. Всё хороший медленно ходит.
В комнату, семеня, вошла старуха с тяжелым подносом, на котором дымилось мясо и горой лежали лепешки. Поставила на стол – и сразу исчезла.
Схватив одной рукой чурек, другой – кус баранины, Гасым одновременно сунул в рот и то и другое.
– Ты знаешь, где Однорукий? Ты его нашел?
Гасым кивнул, сосредоточенно работая челюстями.
– Недалеко. В Шубаны. На бывший дача Тер-Акопов, который два миллион пудов. Тер-Акопов свой дача Хачатур дарил.
– Как подарил? – удивился Фандорин. – Анархисту – свою дачу? Как так?
Пришлось ждать, пока гочи прожует следующую порцию мяса и хлеба.
– Очень просто. Сказал: живи, Хачатур дорогой. Мой дача – твой дача. У Тер-Акопов в Мардакяны большой дача есть, а этот маленький. Тер-Акопов туда после театр, после казино ездила, возила…, – очень четко выговорил Гасым грубое русское слово, которым обозначают женщин нескромного поведения.
Эраст Петрович всё не мог взять в толк:
– Они что, с Одноруким друзья?
– Зачем друзья? Хачатур у Тер-Акопов сын взял. Сказал: хочешь сын назад – подарок давай, а то жить негде. Тер-Акопов сказал: «Большой дача не бери, маленький возьми». Хачатур взял. Шубаны от Баку близко, хорошо.
– П-погоди, я не понимаю. Если известно, что банда анархистов захватила дачу нефтепромышленника, почему полиция их не арестует?
Теперь не понял уже Гасым.
– Зачем арестует? Тер-Акопов полиция не просила, деньги не давала. Чтобы банда Хачатур брать, надо полиция очень много деньги давать. Полиция не дурак бесплатно Хачатур ловить. У Хачатур и его люди «маузеры». А еще там лев. – Гочи поправился. – Львы. Два.
