Федосья и другие персонажи наблюдают за загадочной старушкой, чьи истории наполнены чудесами. Во время посиделок с Порохиными и Махонькиными раскрываются тайны и народные предания. Возникает интрига вокруг удивительных событий, которые происходят в их жизни.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Чистая книга: незаконченный роман» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Федосья и другие персонажи наблюдают за загадочной старушкой, чьи истории наполнены чудесами. Во время посиделок с Порохиными и Махонькиными раскрываются тайны и народные предания. Возникает интрига вокруг удивительных событий, которые происходят в их жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Федосья и другие персонажи наблюдают за загадочной старушкой, чьи истории наполнены чудесами. Во время посиделок с Порохиными и Махонькиными раскрываются тайны и народные предания. Возникает интрига вокруг удивительных событий, которые происходят в их жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А кончив смеяться, вытерла сухой ладошкой мокрые глаза – у нее были большие, во все широкое, скуластое лицо, светло-голубые, еще не размытые временем глаза – и сказала:
– А меня тоже в Питенбур да Белокаменную звали.
– Тебя? В Питенбург? – Огнейка тугим мячиком надула зарумяневшие щеки и не выдержала – громко расхохоталась.
– А вот и зря зубы-то скалишь, матушка, – обиделась старуха. – Звали. Большой человек ко мне из столицы приезжал – две недели у меня жил да все старины мои на бумагу писал.
– Давай дак, Махонечка, больно-то не заговаривайся, ну? Да сказывай нам вперед, где у тебя сказка, где быль. А то эдак и нас запутаешь и себя… Да, мама?
Старуха обиделась еще пуще, и потемневшие глаза ее просто заметали молнии.
– Был человек из Питенбура и Москвы. Кого хошь спроси в Ельче, скажет. И не только был, а еще и денег сулил прислать.
– Денег? Это тебе-то денег? – Огнейка тоже зашлась, не уступала. – Да за что?
– А за то, что старины ему пела да сказывала. Это у нас-то ничем меня зовут, век с коробкой брожу, а на Русь, говорит, выедешь, в ноги тебе поклонятся, Екимовна.
Федосья, растерянно переводя глаза с Огнейки на Махоньку, не знала, как и быть. Надо бы перво-наперво дочь осадить – разве ей, девчонке сопливой, так со старым человеком разговаривать да норов свой показывать? А с другой стороны, она и понимала Огнейку: больно уж старуха расплелась, невесть что наговорила. Как все за золото принимать?
Наконец она сообразила, как без обиды утихомирить старуху и дочь.
– Мы тут про Питер да про Москву раскипелись – все равно не бывать нам ни тут, ни там. Ты лучше нам про свои, про ельчинские, новости сказывай.
– Большие, большие на Ельче новости, – сказала Махонька. – Я-то сама в городу давно не бывала, а которые люди были, сказывают: забита Ельча ссыльными.
– Ссыльными? – Огнейка так и округлила карие, слегка раскосые глаза. – А кто они, эти ссыльные?
– А те, которые против царя, девушка.
– Против царя? – ужас плеснулся в глазах у Огнейки.
– Дак что, они с шерстью але как?
– Нет, девка, шерсти-то большой на них не видели, разве что под рубахой прячут. А с лица, говорят, гладкие, бритые, одеты по-городскому. И женьско есть.
– Бабы? И бабы против царя?
Как раз в эту пору оттаявшие после утренней топки передние окна позолотило солнцем.
Федосья, не чаявшая, как отвести детей и старуху от опасного разговора, от души воскликнула:
– Ну, славу Богу, вот и царь весны воссиял. Сколько уж не показывалось солнышко – может, неделю, может, больше. Теперь, все ладно, будем хозяина, Савву Мартыновича, из лесу поджидать. Дров сулился привезти.
– А Иванушко, тот все при монастыре мается?
Федосья расплакалась:
– Не мается больше. Выгнали.
