Говорил ей, что делать, вплоть до мелочей, но позволял верить, что она еще способна иногда принимать собственные незначительные решения. Что у нее есть собственная роль рядом с ним.
Впрочем, у нее она все-таки была, эта роль.
Отличное прикрытие для внешнего мира, идеальная сообщница его преступлений.
Адепт его безумия.
Служанка во всем остальном.
Она его боготворила. А Патрику было необходимо, чтобы ему льстили, чтобы им восторгались. До тех пор, пока ему не нужно было стать пугающим, внушать страх.
Он так долго был унижен. Так долго боялся.
Ему бывало больно так часто.
Он достал из шкафа чистую одежду и бесшумно вышел из комнаты. Спустившись на первый этаж, он включил свет и шагнул к пленникам. Они не спали, конечно. А кто бы смог?
Вильям поднял взгляд: глаза, опухшие от усталости, полные глубокого отчаяния.
— Ну что, сынок, приятная была ночка?
— Вы же знаете, что нет, — ответил осипший голос. — Но я уверен, что вас это радует…
— Ты ошибаешься, — перебил его папочка. — Ты мне очень нравишься.
Сбитый с толку, Вильям задумался о том, что могло последовать за его словами.
— Вы можете развязать Кристель? — спросил он угодливым тоном.
— Это еще зачем? — удивился папочка.
— Ей же адски больно. Пожалуйста… Позвольте ей хотя бы лечь на диван. Она не сможет сбежать, вы же знаете!
— Ты переживаешь за нее? Правда?
Вильям кивнул.
— Ты бы лучше о себе побеспокоился, вот что я думаю, — предупредил папочка.
— Скажем так, я переживаю за нас обоих, так что… Прошу, развяжите нас. Обещаю, что мы будем сидеть смирно. У меня болит плечо и…
— Боль — отличный товарищ, сынок. Потому что она вернее всего на свете.
Патрик подмигнул ему перед тем, как выйти на кухню. Вилли услышал, как он насвистывает, готовя себе кофе.
Он вернулся через десять минут с огромной кружкой в руке, прошел перед заложниками, не обращая на них внимания, и закрылся в своем кабинете.
4:45На это понадобилось время.
Около часа, чтобы распутать узлы, которые завязал Патрик. Двум девочкам. Каждой из них пришлось справляться одной рукой, зубами.
Но все же в конце концов Джессика и Орели смогли освободить Рафаэля.
Он в свою очередь попытался сделать то же самое для них. Но ничего не вышло.
Если бы у него были все его силы, он, конечно, смог бы сломать перекладины кроватей. Но тут он только напрасно себя измотал. Так быстро…
Тогда он попробовал вышибить дверь их камеры.
Папочка ничего не делал наполовину: дверь оказалась усиленной.
Вооруженный битой, Рафаэль разнес на куски оконное стекло. И тотчас обрушился на ставни. Крепкие как скала.
Он потерял массу времени и сил.
Осмотрев ванную комнату, он обнаружил, что там нет ни дверей, ни окон. Но он хотя бы смог вволю напиться и наполнить бутылки девочек. А еще он плеснул водой в лицо, смыл запекшуюся кровь.