В ее голове было столько гнева, что она больше ничего не слышала.
Дверь. Она открылась и закрылась.
Наконец она поняла, что уже не одна. Ее сердце разлетелось на куски, перед глазами поплыл туман.
Совершенно обессилевшая, она замерла.
Сандра смотрела на нее бесстрастно, вообще бесчувственно. Она просто подошла и села на скамью, прямо над Кристель, распростертой у ее ног.
— Как жаль, — прошептала она. — Вам не стоило сюда приезжать.
Веки Кристель приподнялись, давая дорогу слезам, горьким и горячим.
— Это дом дьявола. Никто не выходит отсюда живым. Никто.
* * *— Стоп! — рявкнул папочка. — Вот здесь. То, что нужно!
Здесь, посреди лиственного леса. Влажного, глухого, безмолвного.
В гуще вечного тумана, который явно оказался в этих местах не случайно, но будто нарочно для того, чтобы прикрыть весь ужас, что здесь творился, — прошлый и будущий.
«Этот туман — дыхание Зла» — так говорили иногда в округе.
Папочка заставил братьев шагать под дулом револьвера. Им обоим было больно даже стоять, но они поддерживали друг друга как могли.
Как они всегда делали. Или хотели бы делать.
Патрик бросил к их ногам пару лопат. Он нес их всю дорогу из дома.
— Вперед, копайте! — приказал он, взмахнув кольтом.
Рафаэль в прострации уставился на инструменты.
Две мишени, две лопаты.
Две могилы.
Глава 36
— Ты уверен, что мы сами станем рыть себе могилы? — злобно процедил сквозь зубы Рафаэль. — Можешь даже не мечтать.
— А кто тебе говорил про две могилы? Хватит и одной. Во всяком случае, пока… Надо срочно закопать твоего дружка, который разлагается у меня в гараже, как считаешь? Или ты плохой христианин, брат мой?
Рафаэлю стало гораздо легче. Это не для них. Пока не для них…
— Давайте пошевеливайтесь, — добавил Патрик. — Иначе кто-то из вас двоих тоже ляжет в землю. Так, два метра в длину, один в ширину и полтора метра в глубину.
У Рафаэля вышла из строя правая рука, Вильям не мог работать левой.
Так что они взяли одну лопату и приступили к своей мрачной работе под наблюдением Патрика, который уселся на трухлявый пенек и принялся насвистывать, снова и снова.
Вильяма мучила головная боль, на лбу появилась огромная шишка. Но вопреки боли и почти безнадежной ситуации он странным образом почувствовал себя лучше.
Рафаэль не умер, это грело ему сердце.
Рафаэль не умер, так что у них еще был шанс.
* * *— Вам легко меня судить…
Кристель, вытянувшись на боку, лежала с закрытыми глазами. Время от времени ее веки поднимались, но лишь на мгновение.
Она потеряла много крови и почти не слышала голос Сандры. Та словно говорила сама с собой, исповедуясь воображаемому священнику.
Монотонная музыка, похоронный марш.
— Мне тоже было плохо. В любом случае в жизни только так и бывает.