17:10Рафаэль с трудом приподнялся.
Каждое движение напоминало ему, в каком он безнадежном физическом состоянии.
Прикованное запястье заставило его наклониться на левый бок.
Он помочился в ночной горшок — пластиковое ведро, накрытое сверху доской. Вильям отвернулся из чувства стыдливости.
Рафаэль упал на свой продавленный матрас и принялся чесать ногу. Он чесал все сильнее, почти до крови.
— Перестань, — посоветовал Вильям.
— Я не могу: в этом матрасе, похоже, блохи или еще кто… Дерьмо!
— Я знаю, — вздохнул его брат. — У меня то же самое! Я удивлюсь, если этот гад позволит нам еще раз помыться…
Рафаэль оглядел его с насмешливой улыбкой.
— Ты всегда можешь его попросить, — бросил он. — С тех пор как ты расстилаешься перед ним, как только его видишь, он прямо полюбил тебя!
— Не говори так, Раф… У меня не было выбора, ты отлично это знаешь. Надо было это остановить.
Его брат посмотрел на окно. За ним была сплошная зелень, на сколько хватало глаз.
— Не забудь, что это ты назвал имя Пьеро.
— В тот момент! — парировал грабитель. — Это бы ничего не изменило. И я не знаю, как бы ты избежал пытки, или бедной девочке пришлось бы расплачиваться за тебя.
— Ты мог бы помочь ему с драгоценностями, — осмелился Вильям. — Может, мы могли бы договориться с ним…
Рафаэль скрежетнул зубами:
— Договориться с этим псом? Потому что ты все еще веришь, будто спасешь свою милую мордашку?
— Но…
— Заткнись! — приказал Рафаэль.
— Дай мне договорить! — взъерепенился его брат. — Почему это всегда ты все решаешь?
Рафаэль сделал усилие, пытаясь встать. Теперь во взгляде, которым он удостоил своего брата, читалось нечто похожее на глубокое презрение."
"И без предупреждения он врезал ему кулаком в челюсть. Убийственный удар правой, который чуть ли не нокаутировал юношу.
Ему потребовалось около минуты, чтобы прийти в себя, пока Рафаэль отходил от резкой боли, снова вцепившейся в фаланги его пальцев.
— Черт, ты с ума сошел… Что с тобой?
— Вот почему я все решаю, понял? — заключил налетчик. — Потому что ты жалкое дерьмо. И если ты будешь дальше якшаться с этой падалью, я сам тебя прикончу. Ясно?
Вильям отодвинулся так далеко, как это было возможно на матрасе, чтобы оказаться вне досягаемости брата. Затем он пошел в контратаку. С глазами, полными слез, с полным ртом крови.
— Я просто пытался спасти наши шкуры!
— Моя шкура в тебе не нуждается. Мы приговорены, я тебе уже говорил. И если ты хочешь подохнуть трусом, это твое дело. Но я в этом не участвую. Ты ведешь себя как слабак, мне за тебя стыдно.
Рафаэль снова устроился на своем убогом матрасе, повернувшись спиной к брату.
Десять минут спустя дверь в коридоре сообщила им о посетителе.
Папочка вернулся.
Разумеется, после того, как сладко вздремнул после обеда.