Как-нибудь потом надо будет похитить какую-нибудь мать вместе с дочерью.
Пересечь новую черту.
* * *Что ранило больнее всего?
Конечно стыд, никаких сомнений.
Не было никаких часов: ни наручных, ни будильника, ни настенных. Никакого способа понять, который час.
Сколько часов она просидела на этой кровати, которая не имела к ней никакого отношения? В этой комнате, которая ей не принадлежала… Среди этих грязных стен, которые держали ее в плену.
Все было таким грязным. Даже воздух, которым она дышала.
Сколько часов прошло с тех пор, как он ушел?
Он, конечно, должен был сейчас спать.
Насытившись, он уполз в свое логово и теперь переваривал содеянное в тишине и покое.
В то время как Джессика не могла даже заплакать.
Стыд. Это было самое болезненное. Заставлять себя подчиняться ему, снова и снова."
"По другую сторону стены они все слышали. Приказы палача, рыдания жертвы.
Все, что он заставлял ее делать, все, что она соглашалась делать.
Они все слышали, они все знали.
— Ты прочитала «Жюстину», моя голубка?
— Немного, но я не закончила.
— Но ты знаешь, что Рафаэль сделал с Софи, не так ли?
— Да, мсье… Этот маркиз, он ваш любимый писатель?
— Это мастер… Тебе понравилось то, что ты прочитала?
— Нет, мсье.
Он сказал, что у меня красивый рот. Что он провоцирует и возбуждает.
Он захотел большего, он всегда будет хотеть еще больше.
Он зовет меня голубкой, но тащит меня все ниже.
Он зовет меня голубкой, но он сломал мне крылья. Сломал мою жизнь.
Как только она осталась одна, Рафаэль попытался с ней поговорить. Вильям тоже. Но Джессика не ответила.
Они все слышали. Папочка сказал, что они ему завидуют, там, за стеной. Что они мечтают сделать с ней то же самое. Что все мужчины об этом мечтают. Даже ее собственный отец.
— Даже твой папочка, моя дорогая. Мораль запрещает ему такое, но он очень хотел бы сделать, как я… Ты можешь мне поверить, он очень хотел бы, чтобы ты сделала для него то же, что делаешь для меня…
Он лгал, она это знала. И все же эта мысль не покидала ее. Она так и крутилась у нее в голове.
— Очень скоро я сделаю с тобой то же, что Рафаэль с Софи, мой котеночек. И я уверен, что тебе это понравится.
Джессика не ответила на голос Рафаэля. И на голос Вильяма.
Может быть, им это тоже понравилось?
Они ведь тоже мужчины.
Но сама Джессика больше не знала, что она такое. Чем она стала.
И чем будет завтра.
Туман окутал ночь. Его дыхание просочилось даже в комнату.
Сандра, стоя у окна, считала приближающиеся силуэты. Их так много.
Вооруженные яростью, они потрясали ею, как мечом.
На высоте около метра от земли они медленно продвигались к дому.
Вскоре они замерли. Их разъяренные лица повернулись к ней в едином движении. Оскверненные ангелы, которые взывали о мести в тягостной тишине.