В глубинах собственной памяти прячется таинственный пролог, словно капля воды в бескрайней звезде небес. Ничего подобного я не помню, но образы и чувства крадутся обратно, будто невидимые руки расшнуровывают замок надежды. Здесь царит атмосфера безудержной тьмы, где каждое слово обретает вторую жизнь в душевном огне, и каждый звук — откровением к темным измерениям.
У меня есть только мое слово, и ты это знаешь. Если ты нам поможешь, я заберу тебя с собой.
Она недоверчиво посмотрела на него, пытаясь отыскать ложь в глубине его глаз. Но не нашла.
— Я не могу уехать отсюда. Я не могу оставить его.
— Ты его любишь?
— Конечно, — ответила она так, будто это очевидный факт.
— Ты любишь этого типа, который бьет тебя по любому поводу? Который, конечно, изнасиловал тебя, когда ты была еще девочкой… Ты не понимаешь, о чем ты говоришь! Ты не знаешь, что такое любовь!
Сандра резко отшатнулась. Она вскочила так, словно перед ней вдруг появился разъяренный зверь.
— Прости меня, — сказал Рафаэль. — Я не должен был так говорить.
Она второпях собрала все, что принесла, не оставляя никаких следов своего визита.
— Сандра, извини меня, — повторил налетчик. — Я просто хотел поговорить с тобой наедине…
Но она сделала вид, что не слышит, и поспешно вышла из комнаты.
Рафаэль принялся пинать пустоту. Вильям потрясенно смотрел на него.
— Тебе не в чем себя упрекать, — сказал он. — Эта девчонка совершенно фригидная. Замороженная, как айсберг.
— У меня почти получилось! — неистовствовал его брат. — Дерьмо!
— Она никогда не поможет нам по своей воле, — предположил Вильям. — Она полностью во власти этого психопата.
— Видимо, не совсем, раз она пришла проведать нас, рискуя получить трепку…
— Придется попробовать снова в другой раз.
— Другого раза может не быть…
Папочка заулыбался, наблюдая, как Сандра вышла из пристройки и быстрым шагом вернулась в дом.
— Что же у тебя в корзинке, дитя мое? — пробормотал он себе под нос.
Он спустился с дерева и тем же путем проследовал к машине. Выждал еще десять минут, прежде чем направиться к родному очагу.
Его племянница была на кухне, за мытьем посуды. Он прижался к ней, почувствовал, как она напряглась, когда он ее обнял.
Он прижал ее голову к себе и зашептал на ухо:
— Папочка вернулся, моя сладкая.
— Ты нашел то, что искал?
— Да, конечно. — Он налил себе кофе, сел перед ней за стол и продолжил ее разглядывать. — Ты знаешь, — сказал он, — я улучшил свою систему наблюдения.
— Неужели?
— Да… Теперь жесткие диски записывают изображение. Так что я могу видеть все, что здесь происходило, пока меня не было.
Тарелка выпала из рук Сандры. Ударилась о бортик раковины и разбилась об пол.
— Что с тобой такое, моя сладкая? — улыбнулся Патрик. — У тебя взволнованный вид!
— Н… ничего, — сказала она, собирая осколки. — Все в порядке.
