Темный климат и холодная мгла неба создают атмосферу безысходности, отчаяния и предчувствия бесконечного уныния. Нефтедобывающая платформа на северном море – место не только захвата воздухом из-за экстремальных условий, но и тайны и загадок в этом последнем рубеже жизни. История Димки здесь становится частью большой мистической драмы, приковывающей внимание любителей жанра постапокалиптика....
Несколько раз ему казалось, что он видит в темноте смутные очертания белого силуэта, и Димка замирал от ужаса, находясь на грани сердечного приступа. Но навеянная перенапряжением взвинченных нервов галлюцинация пропадала, луч фонаря высвечивал на её месте пустоту, и полумертвый от страха Димка шел дальше.
– Малинин! – зашипела рация голосом капитана Москвина. – Ты где?
– Н… – Димка облизал пересохшие губы. – Не знаю… Иду… вперед…
– Шевелись! Никто не знает, сколько у нас времени! Ты нашел ретранслятор?
– Нет… – Димка сделал шаг, и луч фонаря уперся в колесную платформу ретранслятора.
Скользящий по полу луч высвечивал беспорядочно лежащие тела престарелых морпехов. Трупов было много, похоже, здесь погиб весь взвод «Кей». Всюду валялись россыпи стреляных гильз, но нигде не было видно ни крови, ни тел убитых врагов. Только мертвые морпехи Конфедерации без следов повреждений.
– Ретранслятор не трогай! – приказал капитан Москвин. – Он ещё работает. Это может быть ловушкой, его могли заминировать! Обойди ретранслятор и иди дальше! Ты понял?
– Понял, – умершим голосом ответил Димка, перешагивая через навечно застывшие в ужасе тела.
Он обогнул ретранслятор по широкой дуге, поскальзываясь на перекатывающихся под ногами гильзах, выбрался из заваленного трупами участка и торопливо зашагал дальше. Если ретранслятор взорвется, то надо быть подальше от него, быстрее уйти в глубь тоннеля. Туда, где засел убийца! Обожженный этой мыслью Димка резко сбавил скорость, и ему вновь почудился впереди белый силуэт. Едва не лопнувшие нервы успокоились только через минуту, и Димка смог заставить себя продолжить движение.
– Малинин! – воскликнул в эфире Москвин. – Что с тобой? Ты жив?
– Я… я… – Димку трясло так, что он не сразу смог заговорить.
