Темный климат и холодная мгла неба создают атмосферу безысходности, отчаяния и предчувствия бесконечного уныния. Нефтедобывающая платформа на северном море – место не только захвата воздухом из-за экстремальных условий, но и тайны и загадок в этом последнем рубеже жизни. История Димки здесь становится частью большой мистической драмы, приковывающей внимание любителей жанра постапокалиптика....
Тогда Димка склонил голову и с ужасом увидел густой кровавый ручеек, лениво вытекающий из разодранной в клочья форменной куртки. Димка понял, что его убили, и отчаянно закричал, утопая в бездне животного ужаса. На тело навалилась непреодолимая тяжесть, глаза заволокло красной пеленой, легкие застыли, и кричать стало нечем. Панически выпученные глаза закрылись, и Димка канул в пучину боли и страха.
Грохот молотка, колотящего по железу, ворвался в бесцветное забытьё, и Димка открыл глаза. Но вместо потустороннего мира вокруг обнаружилась всё та же гондола дирижабля террористов.
– Очнулся? – Николаев обернулся и смерил его взглядом. – Как ты себя чувствуешь?
– Не знаю, – Димка прислушался к ощущениям. – Нормально, вроде. Ничего не болит.
Димка встал, подвигал руками-ногами и раздвинул рваные лоскуты куртки. От раны остался красный воспаленный шрам в виде большого пятна неправильной формы, но боли точно не было.
– Рана зажила, в остальном всё нормально, – Димка осмотрелся и увидел террористку. Она была без сознания, вся в запекшейся крови, и лежала на лавке со вторым вакцинатором за спиной.
– Мы в воздухе, – Николаев отложил молоток и направился к террористке. – Повезло, в вакуумный шар они не попали. Зато гондолу насквозь в шести местах прошило, чуть пополам не перерезало. Хорошо, что у них всего два мощных прожектора были, я успел их разбить. Ночь была пасмурная, в темноте нам удалось уйти.
