Темный климат и холодная мгла неба создают атмосферу безысходности, отчаяния и предчувствия бесконечного уныния. Нефтедобывающая платформа на северном море – место не только захвата воздухом из-за экстремальных условий, но и тайны и загадок в этом последнем рубеже жизни. История Димки здесь становится частью большой мистической драмы, приковывающей внимание любителей жанра постапокалиптика....
Мы откопали, кого смогли, но почти все были сильно переломаны… лекарств у нас нет… началось заражение крови, столбняк… Короче, нас теперь всего семеро, из них трое раненых, но девушки скоро умрут, у них начинается гангрена… Мы хотели отрубить одной из них гниющую ногу, но потом передумали. Куда ей без ноги? Один фиг не жилец.
– Инга! – Николаев обернулся к террористке. – Мы должны им помочь! Вдруг обработка крови способна вылечить гангрену? Надо хотя бы попытаться! Бери вакцинатор, мы идем к раненым!
– И оставим дирижабль без присмотра? – возразила террористка.
– Я готов! – немедленно откликнулся Димка. Позиция террористки его устраивает. Во-первых, будет полезно испытать вакцинатор в действии, чтобы представлять степень его возможностей. От этого будет зависеть цена на Димкины услуги в будущем. Во-вторых, ему пора обрастать если не сторонниками, то, по крайней мере, обязанными, ну или просто клиентурой.
– Саня, показывай дорогу! – Николаев заспешил к люку, даже не дослушав, и все принялись спускаться по веревочной лестнице, подозрительно похрустывающей узлами.
Зар с саблей провел их через конкретно ноголомные развалины к той норе, до которой Димка пока добрался, ему самому чуть не потребовалась медицинская помощь. Нора оказалась узкой и на удивление глубокой, она вела в практически напрочь разрушенные подвалы МГУ, шла с сильным уклоном, и сорваться было раз плюнуть. Зары это тоже понимали, поэтому расставили среди бетонных обломков какие-то примитивные, жутко коптящие светильники, и натянули веревку, чтобы было за что держаться.
