После апокалиптической катастрофы, вызванной вирусом из нацистских лабораторий, человечество почти уничтожено. Уцелевшие борются за выживание в разрушенном мире, где каждый день может стать последним. История о надежде, мужестве и стремлении найти смысл в новой, жестокой реальности.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Чистилище. Янычар»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
После апокалиптической катастрофы, вызванной вирусом из нацистских лабораторий, человечество почти уничтожено. Уцелевшие борются за выживание в разрушенном мире, где каждый день может стать последним. История о надежде, мужестве и стремлении найти смысл в новой, жестокой реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После апокалиптической катастрофы, вызванной вирусом из нацистских лабораторий, человечество почти уничтожено. Уцелевшие борются за выживание в разрушенном мире, где каждый день может стать последним. История о надежде, мужестве и стремлении найти смысл в новой, жестокой реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Поверишь? Ей десять лет, а возле нее чувствуешь себя… увереннее, что ли… Даже странно…
А вчера в поселок приехал броневик.
Это Денисыч сказал – броневик. По описанию получалось – БРДМ. И семь человек на нем. Денисыч поначалу обрадовался, да и как не обрадоваться, если помощь наконец пришла, вот она. Свои. Наши.
Они тоже вроде обрадовались. По плечу Денисыча хлопали, закурить дали, Денисыч очень без курева страдал. Когда детей увидели, так прямо счастливы были. По рации связались с командиром, доложили. Трое уехали на броневике, а четверо остались. Денисыч слышал, как они говорили. Ему бы тогда насторожиться, когда один из приехавших сказал, что среди детей – десять девок. Девок – это о девочках, которым от семи до десяти лет. Но Денисыч не сообразил, не отреагировал.
А потом чуть не опоздал. За ним Инга прибежала, позвала. Он вбежал в спортивный зал, а там один из приехавших восьмилетке рот зажал и… Я такого и представить себе не мог, сказал Денисыч. Прямо остолбенел на пороге. Как каменный стал.
– А он, это урод, так ко мне, не торопясь, голову поворачивает и говорит вальяжно – ты, дед, пока погуляй, я первый. Надо было, говорит, раньше думать, девки под рукой, а ты… Или все-таки, говорит, успел?
– Я и успел. Он без оружия был, а у меня – двустволка. Я к нему подошел, чтобы девочку не задеть, ствол к голове приставил и выстрелил. Голова в клочья, Ленка – в крик, хорошо еще Инга к ней бросилась, одежду поправила и прочь увела. А тем, что на улице были, я сказал, чтобы они не заходили. Что я их перестреляю… И мужик с пистолетом, этот, что приблудился, тоже рядом встал, даром что молчал все время да в углу сидел. Эти трое не поверили, пошли к двери, ну я выстрелил. Не попал, но они отступили и тоже стали стрелять. Ну, а потом появился ты.
– Как по волшебству, – сказал Янычар.
– Ну ты же сюда все время шел, с самого начала, да? – негромко сказал Петруха. – Выходит, судьба у тебя такая – этих детей…
– Рот закрой, – оборвал Петруху Янычар. – Нет никакой судьбы. Человек все решает сам.
– Тогда давай, реши еще и вопрос с клиентом. – Петруха пнул ногой застонавшего пленного. – Оно приходит в себя, да и рация вон прямо надрывается…
– Ты его связал?
– А как же?
– Значит, подождет. – Янычар снова повернулся к Денисычу. – Тут как с едой?
– Заканчивается. Мы на благотворительных, значит, подарках тянули, тут наши жлобы запас держали, оптом всегда покупали, чтобы дешевле вышло, но все уже почти закончилось, еще дня на два.
– Значит, уходить нужно, – сказал Янычар. – Вы почему в дома не перешли? Там же и еда, и оружие…
– А как я двери вскрою, ваше благородие? Тут же все дома как крепости. Я сунулся в ближние – хренушки. Да и нельзя далеко отходить. Ружье одно, я унесу – тут не отобьются, оставлю его – сам, может, не вернусь.
