В безумном мире Чистилища, где реальность переплетается со сказочной магией, каждый шаг может быть последним. Янычары — таинственные существа между живыми и мертвыми, царят в этой стране чудес, о которой лишь немногие узнают. Встреча двух людей из разных миров ставит их на неизведанную тропу, где правда и ложь переплетаются как нить с головы до ног....
И забыли, я сказал!
Янычар поставил сковороду прямо на письменный стол, на зеленое сукно. Неужели попортится матерьяльчик? Что вы говорите? Какой ужас.
Открыл консервную банку, нарезал ветчину прямо в ней. Хотел и есть ножом – тактическим агрегатом с вороненым лезвием, но решил, что свинствовать не стоит. Ему, может, в квартире еще жить несколько месяцев."
"Янычар сходил на кухню, потом снова вернулся туда за пивом и кетчупом. Подумал, решил, что все принесено, и сел в кресло. В холодильнике еще была икра и прочие деликатесы, но их трогать пока не хотелось.
На улице кто-то закричал.
Женщина. Она вопила пронзительно, пытаясь выкрикивать какие-то слова, но получался только визг.
Нужно было закрыть балконную дверь, с укором напомнил себе Янычар. Он не стал сразу включать кондиционер, решил, что открытой балконной двери хватит. И теперь нужно было понять – идти глянуть с балкона вниз, пытаясь рассмотреть, что же там происходит и почему женщина кричит, или не его это дело.
Кричать мог кто угодно и сколько угодно, Янычара это не трогало, но вдруг все-таки уже началось? Он почему-то решил, что это будет происходит завтра и засветло, а ведь на самом деле вирусу наплевать на рассуждения и планы бывшего убийцы на службе у государства. Вирус вообще, может, собирался начать убийства в Москве именно с Янычара. Или вообще все было затеяно только ради этого убийства.
Янычар хмыкнул. Манией величия он никогда не страдал, психолог даже как-то указал в его карточке, что пациент сознательно занижает свою самооценку.
Но не настолько же, чтобы верить в свою исключительность. Достаточно того, что он верит в свою неуязвимость для вируса. Вполне достаточно.
Янычар взял банку чешского пива, вывалил на финский хлебец кусок датской ветчины и вышел на балкон.
Фонари на улице внизу горели.
И этого тоже больше никогда не будет, пробормотал Янычар.
