В безумном мире Чистилища, где реальность переплетается со сказочной магией, каждый шаг может быть последним. Янычары — таинственные существа между живыми и мертвыми, царят в этой стране чудес, о которой лишь немногие узнают. Встреча двух людей из разных миров ставит их на неизведанную тропу, где правда и ложь переплетаются как нить с головы до ног....
Система подрыва, минные поля готовы к активации.
– Отставить мины! – Иванченко потер переносицу. – Включить микрофоны первой линии. Приготовить беспилотник. Птичку-один.
– Есть! – Оператор беспилотника ввел код, попросил подтверждения и через минуту доложил, что птичка готова к старту.
– Что с микрофонами? – повысил голос полковник, но оператор вместо ответа включил звук.
Ветер. Шорох листьев. Закричала какая-то птица.
– Что на дороге? – Иванченко взял с пульта часы, надел на руку. – У нас там ведь тоже есть микрофоны и камеры.
– Есть! – На полиэкране засветился квадрат.
Дорога. Камера установлена на дубе, направлена вдоль дороги в сторону шоссе. Автобусы.
Два бэтээра стоят борт о борт на дороге, повернутые в сторону ворот Узла-три. Люки открыты, водитель и командир курят. Облачка дыма быстро тают в насыщенном влагой лесном воздухе.
Солдаты стоят возле автобусов. В трех метрах друг от друга, лицом к деревьям. Один, оглянувшись, подошел к дереву, закинул автомат на плечо и расстегнул брюки.
А вот и Утес, прищурился Иванченко. Что-то энергично говорит в телефон. Стучит, сволочь, может, даже бригаду поддержки вызывает. Теперь уже все будет не так просто. Узел-три может защищаться, мысленно проговорил полковник.
– Микрофон! Включить микрофон! – потребовал Иванченко. – Я хочу слышать…
– Там слабенький стоит, – сказал техник. – Слова выделить не сможем, только общие шумы.
– Давай шумы…
Танковые двигатели они в любом случае засекут. Танк бесшумно не проедет.
Утес что-то сказал своему помощнику, тот развел руками, потом что-то крикнул офицеру, стоявшему неподалеку, махнул рукой, подзывая, потом сам бросился к нему бегом.
Можно не суетиться, прошептал полковник. Минутой дольше, минутой быстрее – не суть важно. Иванченко сильно потер лицо ладонями.
Он даже на несколько минут забыл о своей дочери. Он был почти счастлив – все получилось, у него все получилось…
Выстрел. Даже слабый микрофон возле дороги четко его передал. Одиночный выстрел из автомата. Полковник вздрогнул, лицо окаменело.
Автоматная очередь – длинная, на весь магазин, не иначе. Стреляли где-то в конце колонны, Утес выбежал на обочину и попытался рассмотреть, что именно там происходит. Истошный человеческий крик.
