В темной камере звенело сквозь решётку единственное окно, за которым я иногда уныло глядев на солнце. Я был один в этой холодной тюрьме, где каждое движение подспудно вызывало трепет и напряжение. Мой приговор казался необратимым, а судьба оставалась за бадским убийством, случившимся в тот же день, что и мою пленку. Сверкающая тень драконов и фениксов сквозь решётчатое окно лишь усиливало ощущение невидимого наблюдателя за мной....
Но щита у него нет, так что надо бы дать на прокат какой-нибудь из ваших."
"— Хорошо, — рыкнул тот, точно огромный грозный зверь, а потом кивком отпустил тёмных игроков. Они тут же покинули двор, промчавшись мимо меня, словно за ними по пятам гнался сам Сатана. Мне стало как-то не по себе.
Между тем Гром подошёл ко мне, оказавшись на голову выше, хрустнул бычьей шеей, где выделялись вздутые, толстые вены, и спросил:
— Раньше орудовал щитом?
— Нет, — промычал я, завистливо глядя на перекатывающиеся под бледной кожей мышцы тренера.
— Пошли, — бросил он, выяснив мой уровень подготовки.
Гром двинулся в сторону небольшого сарайчика, который стоял в углу двора. Я потопал за ним, предвидя то, что случится далее. И логика меня не подвела. Когда мы очутились в сарайчике, я увидел десятки видов оружия и щиты. Всё это богатство висело на стенах. Тут тренер скептически поглядел на меня и всучил средних размеров овальный щит. Я взял его, отметив, что он закрывал моё тело от колена и до плеча и весил вполне прилично.
А когда эта адская тренировка закончилась, то я упал на спину и начал тяжело хрипеть, чувствуя, что мышцы превратились в подрагивающие, ноющие от боли канаты. В воздухе же отчётливо пахло крепким мужским потом, который насквозь пропитал поддоспешник и даже в ботинках хлюпал.
Благо, что Гром неожиданно прорычал, задрав голову и приложив козырьком ладонь ко лбу:
— «Погибель тёмных».
Тут-то у меня всё и встало на свои места, а мозги со скрипом начали работать. Я приподнялся на локтях, а потом снова повалился на спину.
