В темной камере звенело сквозь решётку единственное окно, за которым я иногда уныло глядев на солнце. Я был один в этой холодной тюрьме, где каждое движение подспудно вызывало трепет и напряжение. Мой приговор казался необратимым, а судьба оставалась за бадским убийством, случившимся в тот же день, что и мою пленку. Сверкающая тень драконов и фениксов сквозь решётчатое окно лишь усиливало ощущение невидимого наблюдателя за мной....
— Что б тебе такое дать… Надеюсь, не часы… — задумчиво промычал я и засунул руки в карманы штанов, чтобы отыскать какую-нибудь мелкую медную монетку.
Я быстро нащупал одну денежку, желая отдать её ребёнку, но тут что-то кольнуло меня в палец. Иголка? Нет, она в мешке. Тогда я отпустил монетку и выудил из кармана то, что кольнуло меня. И каково же было моё изумление, когда я увидел между пальцев тот самый жёлтый осколок камня, который отдал Искре в башне Баль-Дура…
Глава 3
Я сидел за столом в углу таверны, крутил между пальцев осколок камня и размышлял, иногда отхлёбывая из кружки пиво и отправляя в рот кусочки жареного мяса.
И я уже собирался подняться со стула и двинуться к площади, как вдруг за мой стол присела та самая тёмная эльфийка, с которой мы вместе изгваздали лестницу. Она была облачена в длинную тонкую кольчугу, перехваченную поясом, а под ней у неё оказалась толстая стёганая безрукавка. На ногах же у девушки красовались сапожки и плотные штаны с кожаными вставками. И ещё у эльфийки обнаружился десяток небольших мешочков, которые болтались на специальных поясных крючочках, где помимо них в ножнах висели короткий меч и кинжал.
"Эльфийка дала мне время рассмотреть её, а затем приветливо улыбнулась, ослепив блеском зубов, и произнесла красивым музыкальным голосом, положив изящные руки на стол:
— Привет, Рей.
— Привет… эм-м-м…
— Лана, — подсказала она, недовольно нахмурив бровки.
— Да я помню, просто пиво не в то горло попало, — попытался выкрутиться я и покашлял в кулак.
