В темной камере звенело сквозь решётку единственное окно, за которым я иногда уныло глядев на солнце. Я был один в этой холодной тюрьме, где каждое движение подспудно вызывало трепет и напряжение. Мой приговор казался необратимым, а судьба оставалась за бадским убийством, случившимся в тот же день, что и мою пленку. Сверкающая тень драконов и фениксов сквозь решётчатое окно лишь усиливало ощущение невидимого наблюдателя за мной....
А ты, парень, с нами?
— Нет, пойду я. Дела, — произнёс я, после чего попрощался с игроками, мастером Крейком и покинул дом.
А оказавшись на улице, я потопал в сторону базара, чтобы забрать свои шмотки, которые отдал чинить. И пока я шёл, то крутил в голове слухи о возможном нападении тёмных на башню Петра. Блин, мне бы точно узнать — будет атака или нет? Но от кого я это узнаю? Только от руководства Лилит или Велиала. Вряд ли они доверят такую информацию рядовым членам клана. Так что мне придётся переговорить с кем-то из командиров, и желательно как можно скорее, а то я могу профукать такой шикарный шанс добраться до осколка.
Пока же я дошёл до мастерской, где забрал перчатки, ботинки и сразу же надел их, ощутив приятный мех, который появился в обуви. Мне вчера пришла в голову отменная мысль — попросить, чтобы ботинки утеплили, а то порой в них ноги мёрзли. Вот моё пожелание и выполнили, чем я остался очень доволен. И теперь мне можно было двигаться обратно в таверну.
"Я засунул простенькие, немагические ботинки и перчатки в мешок, а затем вышел из мастерской и направился к «Опасной рыбе». Надеюсь, ворюга уже вернулся, да не пустой, а с уловом, иначе мои планы претерпят значительные изменения.
Пока я шёл к таверне, мне встречались местные и игроки, выползшие на улицу. А солнце сегодня решило поработать на славу. Жаркие лучи принялись топить лёд, из-за чего под ногами хлюпали лужи. Благо, что мои отремонтированные ботинки защищали от сырости и не пропускали воду.
И как только я подскочил к девушке, то она сразу же положила на стол жёлтый осколок солнечного камня. Я с деланной ленцой взял его, покрутил в пальцах, пренебрежительно хмыкнул, а затем отправил в мешок и присел на стул.
Искра встретилась со мной взглядом, картинно сморщила носик и с ехидцей выдала, кривя пухлые губы:
— От тебя ужасно смердит. Твоя любовница живёт в свинарнике? Тогда это объясняло бы, почему она запала на тебя. Ты выдающийся свин. И как тебя угораздило стать им? Ты принимал какой-то препарат? Хрюконат?
— Нет, дорогая моя змея, всё дело в моём члене. Он тридцать шесть и шесть.
