В темной камере звенело сквозь решётку единственное окно, за которым я иногда уныло глядев на солнце. Я был один в этой холодной тюрьме, где каждое движение подспудно вызывало трепет и напряжение. Мой приговор казался необратимым, а судьба оставалась за бадским убийством, случившимся в тот же день, что и мою пленку. Сверкающая тень драконов и фениксов сквозь решётчатое окно лишь усиливало ощущение невидимого наблюдателя за мной....
Дорога за поворотом шла под уклон вниз, а ещё чуть дальше раскинулась небольшая, почти круглая каменистая равнина, на которой отдыхали сотни две светлых игроков. Я заметил костры, палатки и два вида белых стягов: одни были с золотыми буквами, а другие — с серебряными. На таком расстояние я не смог прочитать надписи, которые красовались на них, но стяги оказались знакомы эльфу, потому что он выдохнул плачущим голосом:
— Павел! Пётр!
— Бывших своих увидел? — не сразу понял я, к чему это парень называет мужские имена.
— Да какие бывшие! Там клан имени святого Павла и клан имени святого Петра! — взвизгнул эльф, глядя в спины удаляющейся парочки, которая нас срисовала. — Надо валить отсюда, пока по наши души не отправили отряд!
— Хорошая идея, — лихорадочно проронил я и побежал к каравану.
И пока я мчался к нему, то в моей голове роились тысячи мыслей. Вышлют ли светлые за нами отряд или нет? А если и вышлют, то сколько человек? А может, они, вообще, не обратят на нас внимания? Ну вот на какой хер мы им нужны? Их там две сотни, а такие толпы просто так не собираются.
Я на бегу спросил у эльфа, захлёбываясь холодным воздухом, который драл горло не хуже наждачки:
— Лео… кхем… а светлые могут напасть… агха… на караван и разграбить его?
— Без проблем, — твёрдо ответил тот, совсем не устав в отличие от меня.
— А что сделают светлые… тьфу… игроки из охраны, если узнают, что здесь… кхам… поблизости две сотни их коллег? — прохрипел я, возненавидев свои доспехи и плащ, потому что в них оказалось довольно тяжело бежать.
— Могут и напасть на нас, — бросил парень, посерев лицом. — Правда, их осталось семеро, а нас — одиннадцать. Короче, они будут действовать исходя из того, как сложится ситуация.
— Тогда нам лучше придумать какую-то правдоподобную версию — почему каравану нельзя идти дальше, — просипел я, сбавив обороты и двинувшись быстрым шагом к телегам, которые уже были довольно-таки близко.
