Я не устаю спрашивать себя, не заведет ли это направление расследования в тупик. У полиции ничего не получилось. Почему у меня должно было получиться? Ну, во-первых, у меня есть фотографии, которые я могу им показать. У детективов их не было. Скорее всего, проституткам требуется некая визуальная информация, чтобы освежить память.
Я сразу решаю пропустить массажные салоны, где женщин имеют жестокие мужчины с грязными деньгами и плохой репутацией. Те, кто посещает эти салоны — или постоянные клиенты, или находятся под наблюдением, или, в крайнем случае, их запоминают. Это не то место, куда придет полицейский, за исключением случаев, когда за секс у него покупается снисхождение. Еще один фактор, который необходимо учитывать — это то, насколько доступны женщины, которым заплатили за возможность удовлетворить извращенную фантазию серийного убийцы. Такие вещи не происходят в салонах без широкой огласки. А полицейский не хочет такой огласки. Он не хочет последствий типа шантажа или вымогательства. У первой проститутки, к которой я обращаюсь, такой низкий голос, что это даже пугает. Она так и не сообщает мне своего имени, да оно мне и не нужно. Даже после того как я сказал, что я из полиции, она продолжала спрашивать, не хочу ли я ее трахнуть. Я отказываюсь. Она показывает соски. Я все равно отказываюсь. Даже если бы мои яички были нетронуты, я бы ими к ней не прикоснулся. Ни одного человека с фотографий она не узнает.
Вторая шлюха тоже не узнает. Я решаю не говорить, что я из полиции, а представляться просто как заинтересованное лицо. У нее такой огромный парик, что в него легко можно было бы спрятать маленькую сумочку.
Перехожу от потаскушки к шлюхе, от шалавы к проститутке, показывая им фотографии и не получая никаких вразумительных ответов. Чем больше я слоняюсь с одного перекрестка на другой, тем больше подергивает мое яичко.
Из всех проституток, с которыми я успел поговорить, ни одна не узнала никого из четырех мужчин наверняка. Некоторые говорят, что не помнят. Я даю им денег, но это не помогает. Похоже, у меня полоса неудач. Пистолет. Нож. А теперь мне еще приходится платить за информацию, которую никак не удается заполучить.
Вечер понедельника уже почти превратился в утро вторника, как вдруг удача мне улыбнулась.
Я встречаю двух проституток, которые как будто узнают одну из четырех фотографий, заставив замолчать противный внутренний голосок, дребезжавший, что я зря теряю время. Однако он снова подал голос, когда выяснилось, что каждая женщина указывала на разные фотографии.
Первая, Кэнди (ну да, на шестьдесят шлюх — максимум семь имен), указывает на детектива инспектора Шредера. Карл. Не уверен, может, она узнаёт его, потому что на прошлой неделе он ее допрашивал по тому же вопросу.