Автор
В спальне просторной и уютной домашней обстановки сидела молодая женщина, разглядывая фотографию в паспорте. Пять лет прошли со дня ее сделанного тогда портрета, а то, что отражается в зеркале, совсем не похоже на эту женщину. Ее взгляд скользил между фото и зеркалом, чувствуя разницу — и это вызывало горькое осознание....
Им не нужно место в общежитии, никто не будет при взгляде на их прописку сухо поджимать губы и качать головой: «Ну, не знаю, не знаю».
Утром она узнала, что даже при одинаковом проходном балле у нее не останется ни малейшего шанса на поступление. Отвратительная, накрашенная как проститутка девица из приемной комиссии, посмотрев сквозь нее, откровенно заявила:
— Не тратила бы времени, все равно не пройдешь. У нас конкурс тридцать человек на место. Родители нанимают репетиторов с первого класса. А если и сдашь, так все равно мест в общежитии не хватает, значит, возьмут москвича.
Девушка молча положила документы на стол и вышла.
Репетиторы… В их сельской школе все предметы вели всего три учителя. А откуда им в такой глуши взяться?
2
Все свои знания маленькая Лена получила в темной крошечной комнатушке Леониды Павловны. Ту когда-то давно, еще в конце тридцатых, вместе с мужем сослали в их деревню. Муж давно умер, детей у них не было, так и жила эта хрупкая женщина одна на краю деревни в полуразвалившемся доме.
Поначалу к ним в хату даже заходить боялись. Хоть и ссылать дальше некуда, а все ж враги народа, чего с ними дружбу-то водить?
Потихоньку разбегались из деревни люди, особенно молодые, а как только раздали паспорта, так и вовсе молодежи не стало. Вот и пошли к ссыльной на поклон. Через деревенских сплетниц знали, что дома у них книг видимо-невидимо, да еще на иностранных языках, значит, грамотная, учить детишек сможет.
Это была первая счастливая случайность в жизни Лены Луниной.
3
Перед приездом в Москву она почти не сомневалась в своем успехе — достаточно сдать всего один экзамен. Но, походив по гулким университетским коридорам, вслушиваясь в обрывки бесед, быстро поняла — чужим здесь делать нечего. На романо-германское отделение очередь была на несколько лет вперед.
Лена доехала до проспекта Маркса и, кутаясь в кофточку, побрела к Красной площади. Вокруг смеялись нарядные люди, стояла длинная очередь в Мавзолей… Все казалось таким огромным — площади, дома, улицы. Проносились машины, сигналили, ревели…
…Перед собором Василия Блаженного она на секунду остановилась и удивленно окинула его взглядом.
