Автор
В спальне просторной и уютной домашней обстановки сидела молодая женщина, разглядывая фотографию в паспорте. Пять лет прошли со дня ее сделанного тогда портрета, а то, что отражается в зеркале, совсем не похоже на эту женщину. Ее взгляд скользил между фото и зеркалом, чувствуя разницу — и это вызывало горькое осознание....
Репутация на тот момент у девушки была отменная, все почему-то считали ее незаконной дочерью партийной шишки, иначе откуда у нее такая квартира? Таким образом, вместо осуждения преподаватели и сокурсники проявили высшую степень сочувствия.
Лена быстро смекнула, какое преимущество она получила. Окружающие говорили о ней: «Вы представляете, девочка осталась сиротой, отец, сами понимаете, не может открыто о ней заботиться, над бедняжкой надругались, теперь еще ребенка придется одной воспитывать, но как она держится! Сколько она работает над собой, никто на всем курсе не учится лучше, чем она!»
На этом фоне всеобщего уважения оставить ребенка в роддоме было просто неразумным, ореол святой мученицы мог померкнуть в один момент.
7
Годы шли. Как-то вечером Елена Сергеевна Лунина, иностранный редактор одного из крупнейших литературных издательств, не спеша возвращалась домой. Около самого подъезда ее окликнул высокий, чуть сутуловатый мужчина.
— Елена, это ты? Здравствуй…
Женщина присмотрелась и удивленно отступила назад.
— Вальтер? Как ты здесь оказался?
— Может, пригласишь зайти? — он заметно сдал за те годы, что они не виделись. Елена Сергеевна усмехнулась:
— Ну, пойдем. Заодно расскажешь, что тебе понадобилось на этот раз.
Вальтер молча последовал за ней.
Хозяйка открыла дверь и впустила нежданного гостя в квартиру.
— Вряд ли ты приехал посмотреть на свою дочь, но на всякий случай сообщаю: Светлана на море, в Москве ее нет.
— Жаль, — рассеянно произнес мужчина, проходя в просторную гостиную.
— Только не уверяй, что ты приехал за ней. Говори, что надо. Я пока приготовлю кофе.
Вальтер прошелся по комнате и остановился перед фотографиями Светланы.
— Это она. — В голосе Елены Сергеевны по-прежнему звучала насмешка.
— Я знаю, — он обернулся. — Я ведь часто вижу Ирену.
— Ну и как? Нет желания проявить нежные отцовские чувства?
— Ты стала злой, Елена.
— Я и раньше была злой. Просто сейчас у меня появилась возможность говорить все, что думаю.
Мужчина достал из полиэтиленового пакета коробку и поставил на стол. Хозяйка рассмеялась:
— Ты решил на этот раз купить меня за бутылку «Наполеона»? Это я так постарела или ты обеднел?
Вальтер сморщился словно от удара.
— Перестань. Мы друг друга стоим. — Он открыл дверцы бара и достал бокалы. — На самом деле это даже не просьба, а скорее деловое предложение
— Вот как? Ну, ну, поведай.
