Автор
В спальне просторной и уютной домашней обстановки сидела молодая женщина, разглядывая фотографию в паспорте. Пять лет прошли со дня ее сделанного тогда портрета, а то, что отражается в зеркале, совсем не похоже на эту женщину. Ее взгляд скользил между фото и зеркалом, чувствуя разницу — и это вызывало горькое осознание....
— Вы куда-то исчезли, курить было нечего, — продолжал мужчина, — и мы с Лукичом пошли собирать деньги на сигареты. Я играл на скрипке, кстати, ты не помнишь откуда она взялась? А Лукич, набрав в рот портвейна, звонил в дверь и когда выходил человек — прыскал винищем ему в лицо. На третьей квартире нас взяли. Потом чуть не отчислили, помнишь?
Лева смущенно хихикнул, Лукича, известного алкоголика-отличника, он помнил прекрасно, так же, как и последствия той катастрофической вечеринки: залили вечный огонь в университетском городке, сына замминистра, упившегося первым, отправили самолетом в Махачкалу, из общежития выкинули несколько столов и кроватей, а перед окном ректора вместо снежной бабы поставили огромный ледяной фаллос.
Отчислить хотели человек двадцать, но влиятельные родители бросили все силы, и дело замяли. А начиналась вечеринка действительно с невинного Левиного предложения.
— Да, ладно, ладно, чего в молодости не бывает… Ты сам-то здесь какими судьбами?
— Жена уговаривает переехать… Она немка, помнишь Жанку с филфака?
— Конечно, помню, симпатичная такая, только маленькая.
Мужчина хмыкнул:
— Зато все рядом. Вот приехали в гости к родственникам, присматриваемся. Может, посоветуешь чего?
— О чем базар, — Лева впервые за эти годы почувствовал себя кому-то нужным, — но только давай зайдем пивка выпьем, не на дороге же разговаривать?
Сокурсник посмотрел на часы и почесал затылок.
— Ладно, давай, минут сорок у меня есть. Заодно расскажешь, как тут живут.
— Зависит от того, как ты к немцам относишься , меня лично от них тошнит…
7
Почти в обнимку мужчины вошли в гостиницу, похожую на сотни других маленьких гостиниц-пансионов, разбросанных по всей Германии, с традиционной мебелью из массивного дерева, накрахмаленными салфетками, цветами в горшках и особым, устойчивым запахом вкусной еды, пива и сигаретного дыма.
— Кормят здесь отлично, — шумно усаживаясь за длинный деревянный стол, сказал Лева.
Отхлебнув пива, бывшие сокурсники пустились в воспоминания и через десять минут пришли к единодушному выводу: в России водка и женщины намного лучше, но это не причина, чтобы там оставаться.
— Как у тебя, кстати, с этим делом? — спросил собеседник, сдувая пиво с усов.
— В каком смысле? — удивился Либерман.
— Ну, в смысле баб.
