Автор
В поселке Корнейчука звали всем. Лыков - это место где-то между городом и сельским укладом, где летные части и склады несли диссонанс. Здесь все знали Прохиндея, но никто не верил в его честность. Это был мир безрадостный, где каждый миг мог стать последним.
"
"— Есть немного, — скромно признался Гуров, наклонился, похлопал водителя по плечу и распорядился: — Сверни-ка на проселок, вон туда, к реке.
Михаил с готовностью сбавил скорость и повернул руль. Машину затрясло и стало покачивать, как корабль на волнах. Водитель ворчал себе под нос, что природа природой, а вот дороги здесь не сравнятся с московскими. Федеральные трассы, конечно, хорошие, а вот дороги местного значения!..
Тут под днищем что-то лязгнуло, и Михаил сразу же нажал на тормоз. Заглушив двигатель, он выскочил из кабины, встал на колени и заглянул куда-то за передние колеса.
— Кажется, приехали. — Гуров вздохнул и тоже полез наружу.
Спина и зад Михаила торчали из-под машины, голос его звучал глухо и расстроенно. Он поносил дешевые запчасти для машин и кривые руки тех горе-мастеров, которые делали последнее техническое обслуживание этой «Волги».
— Что там? — строго, входя в роль, определенную ему Гуровым, спросил у водителя Седов.
— Да хреново, вот чего! — выбираясь из-под машины и отряхивая колени, недовольно ответил Спирин.
— Как же ты так, Спирин? — начал отчитывать водителя капитан. — Следить надо за машиной, посматривать под нее иногда.
— Стоп, ребята. — Гуров поднял руку. — Сейчас упреками мы ничего не добьемся. А защита вещь такая, что болты в ней отвернуться могут за два часа.
— Там два передних срезало, — обиженно поддакнул Михаил. — По самые головки.
— Сиди-ка ты, дружок, возле машины, — распорядился Гуров и посмотрел в сторону леска, куда уходила грунтовая дорога.
— Село, — подтвердил водитель. — Алексеевское. Я указатель видел, когда мы по трассе проезжали.
Гуров зашагал по дороге. Он подумал, что они с Седовым выглядят довольно забавно. Выйдут к селу из леса двое в полицейской форме. Один — с погонами капитана, а второй — аж полковника. Да и в лесу встретиться с ними будет, мягко говоря, необычно.
Гуров быстро шел по опушке, выговаривая Седову за неуместные замечания в адрес водителя:
— Ты, Алексей, зачем стал упрекать Михаила? Ты его знаешь как исключительно нерадивого человека? К нему уже были серьезные замечания?
— Нет, я его не знаю. В том смысле, что никогда с ним не ездил и нареканий в его адрес не слышал. Если бы они были, то его сняли бы с такой машины и пересадили на патрульный «уазик».
