Автор
В поселке Корнейчука звали всем. Лыков - это место где-то между городом и сельским укладом, где летные части и склады несли диссонанс. Здесь все знали Прохиндея, но никто не верил в его честность. Это был мир безрадостный, где каждый миг мог стать последним.
— Ты прекрасно знала о нас с Настей! Ты все знаешь, что здесь происходит, только делаешь вид, что не знаешь!
— Ладно, хватит истерик! — властным голосом прервал их перепалку лейтенант. — Подозреваемый, пройдите в машину!
И хотя Настя пыталась цепляться за Костю и помешать полицейским, те, в конце концов, увели младшего Шаталова. Семенов собирался следовать за ним, но Гуров его задержал:
— Лейтенант! А ты помнишь о моей просьбе?
— Какой просьбе? — удивленно повернулся к нему Семенов.
— Так я и знал, что забудешь! Помнишь, я говорил, что пригласил из Москвы специалиста по гипнозу?
— А, да… верно… — кивнул лейтенант, соображая, куда клонит знаменитый сыщик.
— И еще я говорил, что мне потребуется сопровождение, чтобы он благополучно добрался сюда из Киржача. Потому что я хочу, чтобы тут не было никаких неожиданностей.
— Да, верно, верно! — пробормотал Семенов. — Что ж, если нужно, мы дадим товарищу гипнотизеру машину.
— Он приедет, видимо, завтра, а когда точно, я тебе скажу.
— Значит, вы не оставили свою идею насчет гипноза? — спросила Ольга Григорьевна. — Но разве в этом еще есть необходимость? Вроде бы теперь, после экспертизы, все стало ясно…
— Нет, мне это дело не представляется таким ясным, — покачал головой Гуров. — В нем еще много темных моментов, и я надеюсь, что гипноз поможет пролить свет на некоторые из них.
— Что ж, будем надеяться, — скептически усмехнулась Шаталова.
Гуров распрощался с ней и вернулся в дом Труева.
— Костя не выглядел ни особенно удивленным, ни напуганным, когда его уводили, — закончил он свой рассказ.
— Значит, был внутренне к этому готов, — заключил Труев. — А это является еще одним аргументом в пользу того, что он все же виновен. Человек, совершенно невиновный, не может спокойно принять арест и обвинение в убийстве собственного отца.
— Не согласен, — возразил Лев. — Он понимал, что против него есть улики.
— Хотя и не знаю, как эта операция будет выглядеть, я все равно готов, — ответил Глеб Павлович. — Ты же знаешь, мне всегда нравилось с тобой работать.
