Автор
В поселке Корнейчука звали всем. Лыков - это место где-то между городом и сельским укладом, где летные части и склады несли диссонанс. Здесь все знали Прохиндея, но никто не верил в его честность. Это был мир безрадостный, где каждый миг мог стать последним.
Кто-то посулил Елизавете Прыгуновой большое вознаграждение — настолько большое, что она махнула рукой на опасность разоблачения, на закон, на все правила и взяла на себя роль убийцы. Кто этот неведомый заказчик, я пока не знаю. И, кстати, хотел у тебя спросить: а не подошла бы на роль такого заказчика твоя сестра?
— Даша?! — растерянно спросил Константин. — Но… она во Франции… и вообще она любила отца… Хотя…
— Что?
— Так, вспомнил кое-что… Весной этого года я был во Франции, встречался там с Дарьей.
— Выходит, ничего особенного твоя сестра и не сказала, — заметил Гуров.
— Нет, теперь, когда вспоминаю этот разговор, я понимаю, что в ее словах крылось нечто большее, чем просто мнение. Да, я думал похоже, но я бы никогда сам такой разговор не завел. Дарья, по сути, предлагала мне вступить в сговор, чтобы…
— Чтобы убить Виктора Петровича? — договорил за него Гуров.
— Ну, может, не убить, а сделать недееспособным… отстранить от управления… Да, это могло быть… Но как? Как она могла связаться с Прыгуновой и руководить ею, находясь во Франции?"
"— Благодаря современным технологиям — могла, — ответил Лев. — Есть, понимаешь, такая штука — Интернет и электронная почта. А еще скайп. В общем, хорошо, что ты рассказал мне про этот разговор с сестрой, надо будет проверить и эту версию. Если вспомнишь еще что-то важное — скажи.
Дело в том, что они уже выезжали из леса. Блеснула слева река, показались дома поселка. Гуров подъехал к коттеджу Шаталовых, остановился, и они с Костей вышли из машины. В эту минуту по совпадению ворота открылись, и из них выехала машина. За рулем сидела Ольга Григорьевна. Гуров заметил, как при виде Кости ее глаза округлились от удивления, а затем лицо озарила улыбка. Вдова тоже вышла из машины.
