Автор
В поселке Корнейчука звали всем. Лыков - это место где-то между городом и сельским укладом, где летные части и склады несли диссонанс. Здесь все знали Прохиндея, но никто не верил в его честность. Это был мир безрадостный, где каждый миг мог стать последним.
Тот самый глава юридического отдела, который в злосчастный день был здесь вместе с Бурмистровым. Гуров попросил его прибыть сюда и на месте показать, как все произошло. Охранник тоже смотрел на приближающуюся машину, и на его лице нельзя было прочитать ни волнения, ни досады. Ничего.
Гуров отправился встречать представителя местной администрации, чувствуя себя как под конвоем. Охранник молча брел сзади, излучая немое неудовольствие.
Коновалов оказался крупным мужчиной с мохнатыми бровями и низким важным голосом.
«Наверное, это ценно, когда так долго работает главный юрист, который помнит все решения и постановления», — подумал Гуров.
Коновалов выбрался из синего «Рено» и подошел к Гурову, как будто сразу понял, кто тут полковник, а кто охранник. Юрист протянул лапищу и плотно сжал ладонь сыщика.
«Да, — подумал Гуров.
— Вы просили приехать. Моя фамилия Коновалов. Егор Владимирович. — Он повернулся к охраннику и коротко бросил: — Я из районной администрации.
— Спасибо, что приехали, — высвобождая руку, сказал Гуров.
Охранник молча удалился, и Гурову не пришлось просить его оставить их вдвоем. Догадливый малый.
— Я хотел бы, Егор Владимирович, чтобы вы мне в деталях рассказали все, что здесь произошло в день убийства Бурмистрова.
— Я, собственно, ничего нового не добавлю, — заявил юрист.
— Итак, начнем, — пресек Гуров поток лишних слов. — Вы приехали сюда с какой-то конкретной целью?
— Мы объезжали фермерские хозяйства. Я показывал Дмитрию Сергеевичу самые сильные. А сюда мы специально завернули, чтобы посмотреть возможность восстановления бобрового заповедника.
— Это там? — Гуров показал в сторону речушки.
— Да. Там и выше по течению. Говорят, что популяцию, если создать условия, восстановить будет несложно. Здесь исконно боровые места.
— Я вас понял, Егор Владимирович, — снова вмешался Гуров, продолжая фиксировать все мимолетные мимические реакции юриста.
