Автор
В поселке Корнейчука звали всем. Лыков - это место где-то между городом и сельским укладом, где летные части и склады несли диссонанс. Здесь все знали Прохиндея, но никто не верил в его честность. Это был мир безрадостный, где каждый миг мог стать последним.
И я вам скажу, что Дмитрий Сергеевич был человеком незаурядным. Он с первого же дня с таким энтузиазмом с головой бросился в работу, что заразил всех в аппарате этой жаждой. Как будто у коллектива открылось второе дыхание. Мы по-новому посмотрели на положение дел именно благодаря Бурмистрову.
— Свежая струя?
— Не только! Если хотите, то это обаяние настоящего талантливого руководителя. Я видел перед ним большое политическое будущее, и тут вдруг приключилось такое вот несчастье!
— Может, не вы один видели это его будущее? — спросил Гуров, пристально посмотрев Коновалову в глаза.
— Да. — Коновалов сразу остыл, немного осунулся и уставился в стол. — То есть нет, конечно. Я понял, к чему вы это сказали. Вам свойственно обвинять и приводить все возможные доводы.
— Это называется отрабатывать все мотивы преступления.
— Конечно. Но дело в том, Лев Иванович, что у Бурмистрова не было врагов. Он ни с кем не ссорился, всех умудрялся убеждать, не ломал людей и ситуаций, не штурмовал проблем, находил взаимоприемлемые выходы.
— Когда же он успел? — с сомнением спросил Гуров. — Бурмистров ведь в должности главы администрации района пробыл, если я не ошибаюсь, всего пару месяцев.
Сыщику опять показалось, что Коновалов смутился.
«Слишком он нахмурил свои брови. Я бы на его месте в этот момент сменил бы тему разговора. Хотя бы его направление, — подумал Гуров. — Что-то я неудобное спросил, а ему это не совсем понравилось. Он явно перехвалил своего покойного шефа, понял это и догадался, что я тоже сообразил.
— Вы вот о мотивах говорили, — угрюмо продолжил Коновалов. — Я честно вам сказал, что у Дмитрия Сергеевича врагов не было. Я имел в виду его профессиональную деятельность. Есть еще частная жизнь каждого человека, и она порой преподносит нам огромные сюрпризы.
— Я так понял, что у кого-то все же был мотив убить Бурмистрова? — спросил Гуров, чтобы немного сократить количество пустых фраз.
— Был. — Коновалов кивнул и посмотрел московскому полковнику в глаза.
Гуров ждал чего-то подобного, какого-то неожиданного поворота, но чтобы вот так откровенно валить все на единственного обвиняемого!.. Или, вопреки всякой логике, именно Ершов и есть единственный претендент на роль убийцы? Невероятно. Хотя, если оглянуться на свой опыт, на годы работы в розыске, то можно вспомнить и не такие повороты сюжета.
— А подробнее? — попросил Гуров, ничем не выдав своих мыслей.
